Портал МИР ИСТИНЫ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

КАТАЛОГ

КЛУБ ПОРТАЛА

РЕКОМЕНДУЕМ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!


 
КНИГА 2. ОТДЕЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Вернуться в раздел "Медитация"

книга 2. Отдельная реальность
Автор: Карлос Кастанеда
<< | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 |     > | >>

Место спонсора для этого раздела свободно.
Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
По всем вопросам обращаться сюда.


издал
звук, подобно воющей собаке. Дон Хуан тоже завыл, так же как собака, а
затем он издал несколько звуков койота и засмеялся. Я подумал, что это
очень забавно, и действительно засмеялся.
Дон Хуан сказал мне очень спокойно, чтобы я позволил себе
прикрепиться к пузырьку и следовать за ним.
- Вернись снова, - сказал он. - Войди в туман! В туман!
Я вернулся и заметил, что движение пузырьков замедлилось, и они стали
больше, как баскетбольные мячи. В действительности, они были такими
большими и медленными, что я мог рассмотреть каждый из них во всех
подробностях. Это были не пузырьки, в действительности, и не были подобны
ни парящему пузырю, ни воздушному шару, ни любому другому сферическому
контейнеру. Они не были сосудами, и, все же, они были сосудами. Не были
они и круглыми, хотя, когда я впервые воспринял их, я мог бы поклясться,
что они были круглыми, и образ, который пришел мне на ум, был -
"пузырьки". Я рассматривал их, как будто смотрел сквозь стекло; то есть
как бы рама окна не позволяла мне следовать за ними, но только наблюдать
за их приходом и уходом из сферы моего восприятия.
Когда я перестал рассматривать их, как пузырьки, однако, я был
способен следовать за ними; следуя за ними, я прикрепился к одному из них
и поплыл с ним. Я действительно чувствовал, что я двигался. Я, фактически,
б_ы_л_ пузырьком или той вещью, которая походила на него.
Затем я услышал настойчивый звук голоса дона Хуана. Это встряхнуло
меня и я потерял свое чувство быть "им". Звук был чрезвычайно испуганный;
это был отдаленный голос, очень металлический, как будто он говорил через
громкоговоритель. Я разобрал некоторые из слов.
- Посмотри на берег, - говорил он.
Я увидел очень большую массу воды. Вода неслась. Я мог слышать шум ее
движения.
- Посмотри на берег, - снова приказал мне дон Хуан.
Я увидел бетонную стену.
Звук воды стал ужасно громким; звук воды поглощал меня. Затем он
мгновенно перестал, как будто был обрезан. У меня было ощущение темноты,
сна.
Я стал сознавать, что я погружен в оросительную канаву. Дон Хуан
плескал водой мне в лицо и говорил. Затем он погрузил меня в канаву. Он
вытянул мою голову вверх, над поверхностью, и позволил мне положить ее на
берег, держа меня сзади за воротник рубашки. В моих руках и ногах было
очень приятное ощущение. Я вытянул их. Мои глаза устали и зудели; я поднял
свою правую руку, чтобы потереть их. Это было трудным движением. Моя рука,
казалось, была тяжелой. Я мог едва вынуть ее из воды, но, когда я сделал
это, моя рука вышла покрытой самой удивительной массой зеленого тумана. Я
держал свою руку перед глазами. Я мог видеть ее контур, как темнеющую
массу зелени, окруженную очень интенсивным зеленоватым туманом. Я в спешке
добрался до ног и встал в средине течения и посмотрел на свое тело: моя
грудь, руки и ноги были зелеными, густо-зелеными. Цвет был таким
интенсивным, что мне передалось чувство вязкого вещества. Я выглядел
подобно статуэтке, которую дон Хуан сделал мне несколько лет назад из
корня дурмана.
Дон Хуан велел мне выйти. Я заметил настойчивость в его голосе.
- Я зеленый, - сказал я.
- Брось это, - сказал он повелительно. - У тебя нет времени. Вылезай
оттуда. Вода заманивает тебя. Вылезай из нее! Вылезай! Вылезай!
Я выскочил в панике.
- На этот раз ты должен рассказать мне все, что происходило, - сказал
он на самом деле, как только мы сели лицом друг к другу в его комнате.
Он не интересовался последовательностью моего переживания, он хотел
знать только то, с чем я встретился, когда он велел мне посмотреть на
берег. Он интересовался подробностью моего переживания, он хотел знать
только то, с чем я встретился, когда он велел мне посмотреть на берег. Он
интересовался подробностями. Я описал стену, которую я видел.
- Была ли стена справа или слева? - спросил он.
Я сказал ему, что стена была в действительности передо мной. Но он
настаивал, что она должна была быть или справа, или слева.
- Когда ты впервые увидел ее, где она была? Закрой свои глаза и не
открывай их, пока не вспомнишь.
Он встал и поворачивал мое тело, когда я закрыл глаза, до тех пор,
пока не повернул меня лицом на восток - в том направлении, в котором я
был, когда сидел перед течением. Он спросил меня, в каком направлении я
двигался.
Я сказал, что я имел движение вперед, впереди передо мной. Он
настаивал, что я должен вспомнить и сосредоточиться на времени, когда я
все еще видел воду, как пузырьки.
- Каким путем они текли? - спросил он.
Дон Хуан убеждал меня вспомнить, и, наконец, я признался, что
пузырьки, казалось, должны были двигаться ко мне справа. Однако, я не был
совершенно уверен, как он хотел. Под его расследованием я начал
осознавать, что я не был способен классифицировать свое восприятие.
Пузырьки двигались ко мне справа, когда я впервые видел их, но когда они
стали больше, они текли всюду. Некоторые из них, казалось, шли прямо на
меня, другие, казалось, двигались во всех возможных направлениях. Были
пузырьки, которые двигались выше и ниже меня. Фактически, они были везде
вокруг меня. Я вспомнил, что слышал их шипение, поэтому я должен был
воспринимать их своими ушами так же, как и глазами.
Когда пузырьки стали такими большими, что я смог "взобраться" на один
из них, я "увидел", что они терлись друг о друга подобно воздушным шарам.
Мое возбуждение усилилось, когда я вспомнил подробности моего
восприятия. Дон Хуан, однако, совершенно не интересовался этим. Я сказал
ему, что видел шипящие пузырьки. Это не был чисто слуховой или чисто
визуальный эффект, но это было что-то неразличимое, кристально ясное -
пузырьки терлись друг о друга. Я не видел и не слышал их движения - я
чувствовал его; я был частью звука и движения.
Когда я рассказал о моем переживании, я глубоко разволновался. Я
держал его руку и тряс ее в большом волнении. Я понял, что пузырьки не
имели внешнего предела; тем не менее, они вмещали в себя, и их края меняли
форму и были неровными и зазубренными. Пузырьки сливались и разделялись с
большой скоростью, однако, их движение не было ослепляющим блеском. Их
движение было устойчивым и, в то же самое время, медленным.
Другой вещью, которую я вспомнил, когда рассказывал свое переживание,
было качество цвета, которым пузырьки, казалось, обладали. Они были
прозрачными и очень яркими и казались почти зелеными, хотя это был не
цвет, каким я привык воспринимать цвета.
- Ты уклоняешься, - сказал дон Хуан. - Эти вещи не являются важными.
Ты задерживаешься на неправильных предметах. Направление - единственно
важный выход.
Я мог только вспомнить, что я двигался без какой-либо точки
отношения, но дон Хуан заключил, что так как пузырьки плыли
последовательно ко мне справа, с юга, вначале, то этот юг был
направлением, с которым я должен был иметь дело. Он начал повелительно
побуждать меня вспомнить, была ли стена от меня справа или слева. Я
старался вспомнить.
Когда дон Хуан "позвал меня" и я всплыл, так сказать, я думал, что
стена была от меня слева. Я был очень близко к ней и мог различить желобки
и выступы деревянной арматуры или оплубки, в которую был залит бетон.
Очень тонкие полоски дерева были использованы, и рисунок, который они
создали, был компактным. Стена была очень высокой. Мне был виден один
конец ее, и я заметил, что он не имел угла, он был всюду изогнут.
Он сидел в тишине некоторое время, как бы задумавшись о том, как
расшифровать смысл моего переживания, и, наконец, сказал, что я не достиг
многого и что я не достиг того, что он ожидал от меня.
- Что же мне полагалось сделать?
Он не ответил, но сморщил губы.
- Ты делал очень хорошо, - сказал он. - Сегодня ты узнал, что брухо
используют воду, чтобы двигаться.
- Но "видел" ли я?
Он посмотрел на меня с любопытством. Он повернул глаза и сказал, что
я должен входить в зеленый туман очень много раз, пока не отвечу на свой
вопрос. Он изменил направление нашего разговора тонким способом, сказав,
что я, в действительности, не узнал, как двигаться, чтобы использовать
воду, но я узнал, что брухо мог делать это, и он умышленно сказал мне
посмотреть на берег потока, чтобы я мог остановить свое движение.
- Ты двигался очень быстро, - сказал он, - так же быстро, как
человек, который знает, как выполнять эту технику. Мне тяжело не отставать
от тебя.
Я попросил его объяснить, что случилось со мной, с начала. Он
засмеялся, слегка покачав своей головой как будто с недоверием.
- Ты всегда настаиваешь на знании вещей с самого начала, - сказал он.
- Но там нет начала; начало есть только у твоей мысли.
Я думаю, что начало было, когда я сидел на берегу и курил, - сказал
я.
- Но прежде, чем ты курил, я должен был разгадать, что делать с
тобой, - сказал он. - я должен был рассказать тебе, что я делал, а я не
могу сделать этого, потому что это приведет меня еще к другому делу.
Поэтому, может быть, вещи будут яснее тебе, если ты не будешь думать о
началах.
- Тогда скажи мне, что произошло после того, как я сидел на берегу и
курил.
- Я думаю, что ты рассказал уже мне это, - сказал он, рассмеявшись.
- Было ли что-нибудь важного в том, что я делал, дон Хуан?
Он пожал плечами.
- Ты следовал моим указаниям очень хорошо и не затруднялся входить и
выходить из тумана. Затем, ты прислушивался к моему голосу и возвращался к
поверхности каждый раз, когда я звал тебя. Это было упражнением. Остальное
было очень легко. Ты просто позволил туману унести тебя. Ты вел себя, как
будто ты знал, что делать. Когда ты был очень далеко, я позвал тебя снова
и велел тебе смотреть на берег, поэтому, ты должен знать, как далеко ты
ушел. Затем я вытянул тебя назад.
- Ты имеешь в виду, дон Хуан, что я действительно путешествовал в
воде?
- Да. И очень далеко, к тому же.
- Как далеко?
- Ты не поверишь этому.
Я попытался убедить его сказать мне, но он прекратил предмет и
сказал, что он должен уйти на время. Я настаивал, чтобы он, по крайней
мере, намекнул мне.
- Мне не нравится оставаться в темноте, - сказал я.
- Ты сам держишь себя в темноте, - сказал он. - думай о стене,
которую ты видел. Сядь здесь на свою циновку и вспомни каждую подробность
этого. Тогда, возможно, ты сам сможешь открыть, как далеко ты ушел. Все,
что я знаю теперь, это то, что ты путешествовал очень далеко. Я знаю это,
потому что у меня было ужасное время при вытягивании тебя назад. Если бы я
не был рядом, ты мог бы совсем заблудиться и никогда не вернуться; в таком
случае, все, что осталось бы от тебя теперь, это мертвое тело на берегу
ручья. Или, возможно, ты мог вернуться сам, но в этом я не уверен.
Поэтому, оценив попытку этого, я должен был привести тебя назад, я сказал
тебе очень ясно в...
Он сделал долгую паузу и пристально и дружелюбно посмотрел на меня.
- Я дойду до гор центральной Мексики, - сказал он, - я не знаю, как
далеко ты ушел - возможно, до Лос-анджелеса, а, возможно, даже до
Бразилии.
Дон Хуан вернулся на следующий день поздно после обеда. К тому
времени я записал все, что я мог вспомнить о моем восприятии. Когдя я
писал, мне пришло на ум пройтись по берегам ручья вверх и вниз и
подтвердить, видел ли я в действительности детали на каждой стороне,
которые могли вызвать во мне образ стены. Я сделал предположение, что дон
Хуан мог заставить меня пр...


Продолжение на следующей странцие...

<< | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 |     > | >>






 
  oiox.ru Rambler's Top100   Портал МИР ИСТИНЫ Яндекс цитирования
Разработка
Numen.ru