Портал МИР ИСТИНЫ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

КАТАЛОГ

КЛУБ ПОРТАЛА

РЕКОМЕНДУЕМ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!


  •  
    КНИГА 2. ОТДЕЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

    Вернуться в раздел "Медитация"

    книга 2. Отдельная реальность
    Автор: Карлос Кастанеда
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    азал, что теперь я собираюсь потребовать,
    чтобы он начал рассказывать мне все с самого начала.
    - Ты курил меня, - повторил он. - Ты пристально смотрел в мое лицо, в
    мои глаза. Ты видел огни, которые характеризуют лицо человека. Я - маг, ты
    видел это в моих глазах. Ты, однако, не знал этого, потому что ты делал
    это в первый раз. Глаза людей не является все одинаковыми. Ты скоро
    узнаешь это. Затем ты курил олли.
    - Ты имеешь в виду человека в поле?
    - Это был не человек, это был олли, делавший тебе знак.
    - Где мы ходили? Где мы были, когда я видел этого человека, я имею в
    виду этого олли?
    Дон Хуан сделал жест своим подбородком, указав на пространство перед
    его домом, и сказал, что он брал меня на вершину небольшого холма. Я
    сказал, что сцена, которую я наблюдал, не имела никакого отношения к
    пустынному чаппаралю вокруг его дома, и он ответил, что олли, который
    "делал знак" мне, не был из окрестности.
    - Откуда он?
    - Я возьму тебя туда очень скоро.
    - В чем смысл того, что я видел?
    - Ты учился "видеть", это было все; но теперь ты собираешься потерять
    свои штаны, потому что ты потакаешь себе; ты покинул себя ради своего
    испуга. Может быть, ты опишешь все, что ты видел?
    Когда я начал описывать, каким образом его лицо показалось мне, он
    заставил меня остановиться и сказал, что все это не было важным. Я сказал
    ему, что почти "видел" его как "светящееся яйцо". Он сказал, что "почти"
    было недостаточно и что "виденье" потребует от меня много времени и
    работы.
    Он интересовался сценой вспаханного поля и каждой деталью, которую я
    мог вспомнить о человеке.
    - Этот олли делал тебе знак, - сказал он. - Я двигал твою голову,
    когда он шел к тебе, не потому, что он подвергал тебя опасности, но
    потому, что лучше ждать. Ты не торопишься. Воин никогда не бездельничает и
    никогда не торопится. Встретиться с олли, не будучи подготовленным,
    подобно встрече нападающего льва своим пуканьем.
    Мне понравилась метафора. Мы с наслаждением рассмеялись.
    - Что случилось бы, если бы ты не отвел мою голову?
    - Ты должен был бы передвинуть свою голову сам.
    - А если нет?
    - Олли подошел бы к тебе и до смерти напугал бы тебя. Если бы ты был
    один, он мог бы убить тебя. Неблагоразумно тебе быть одному в горах или
    пустыне, пока ты не можешь защитить себя. Олли может схватить тебя одного
    там и сделать из тебя котлету.
    - Каково значение действий, которые он выполнял?
    - Смотря на тебя, он имел в виду, что он приветствует тебя. Он
    показывал тебе, что тебе нужен ловитель духов и сумка, но не из этого
    района; его сумка была из другой части страны. Ты имеешь три камня
    преткновения на своем пути, которые заставляют тебя останавливаться, - те
    валуны. И ты определенно собираешься приобрести свои лучшие силы в водных
    каньонах и оврагах; олли указал овраг тебе. Остальная сцена означала:
    помочь тебе определить точное место, чтобы найти его. Я знаю теперь, где
    это место. Я возьму тебя туда очень скоро.
    - Ты имеешь в виду, что пейзаж, который я видел, действительно
    существует?
    - Конечно.
    - Где?
    - Я не могу сказать тебе это также, и не потому, что я не хочу, но
    потому, что я просто не знаю, как сказать тебе.
    Я хотел знать значение вида той же самой сцены, когда я был в его
    комнате. Дон Хуан рассмеялся и изобразил меня, как я держался за его ногу.
    - Это было новым подтверждением, что олли желает тебя, - Сказал он. -
    Он обеспечивал, чтобы ты и я знали, что он приветствовал тебя.
    - Что за лицо я видел?
    - Оно знакомо тебе потому, что ты знаешь его. Ты видел его прежде.
    Может быть, это лицо твоей смерти. Ты испугался, но это была твоя
    небрежность. Он ждал тебя, и ты, когда он неожиданно появился, поддался
    испугу. К счастью, я был здесь, чтобы стукнуть тебя иначе он обернулся бы
    против тебя, что было бы только правильно. Чтобы встретиться с олли,
    человек должен быть безупречным воином, иначе олли может обернуться против
    него и уничтожить его.
    Дон Хуан посоветовал мне возвращаться в лос-анжелес на следующее
    утро. Очевидно, он думал, что я еще не вполне оправился. Он настоял, чтобы
    я сел в его комнате лицом на юго-восток, для того, чтобы сохранить свою
    силу. Он сел слева от меня, вручил мне мою записную книжку и сказал, что
    на этот раз я связал его: он не только должен был оставаться со мной, он
    также должен был рассказывать мне.
    - Я должен взять тебя к воде снова в сумерках, - сказал он. - ты еще
    не тверд и не должен быть один сегодня. Я составлю тебе компанию на все
    утро; после обеда ты будешь в лучшей форме.
    Его отношение заставило меня почувствовать себя очень тревожно.
    - Что неправильно со мной? - просил я.
    - Ты постучался к олли.
    - Что ты имеешь в виду под этим?
    - Мы не должны говорить об олли сегодня. Поговорим о чем-нибудь еще.
    В действиетльности, я не хотел говорить совсем. Я начал чувствовать
    себя тревожно и беспокойно. Дон Хуан, очевидно, нашел ситуацию крайне
    смешной; он рассмеялся до слез.
    - Не говори мне, что в то же время, когда ты заговоришь, ты не
    собираешься находить ничего, что сказать, - сказал он, и его глаза
    заблестели озорным блеском.
    Его настроение очень успокаивало меня.
    Был только один предмет, который интересовал меня в этот момент:
    олли. Его лицо было таким знакомым; но оно не было, как будто я знал его
    или как будто я видел его прежде. Это было что-то еще. Всякий раз, когда я
    начинал думать о его лице, мой ум переживал бомбардировку других мыслей,
    как будто какая-то часть меня знала тайну, но не позволяла остальному во
    мне подойти к ней. Ощущение лица олли, которое было знакомым, было таким
    жутким, что привело меня в состояние ужасной меланхолии. Дон Хуан сказал,
    что это могло быть лицо моей смерти. Я думаю, что это утверждение
    окончательно прибило меня. Я хотел в отчаянии спросить его об этом, но у
    меня было ясное ощущение, что дон Хуан сдерживал меня. Я сделал пару
    глубоких вдохов и выпалил вопрос:
    - Что является смертью, дон Хуан?
    - Я не знаю, - сказал он, улыбаясь.
    - Я имел в виду, как бы ты описал смерть? Я хочу знать твое мнение. Я
    думаю, что каждый имеет определенное мнение о смерти.
    - Я не знаю, о чем ты говоришь.
    Я имел "тибетскую книгу мертвых" у себя в машине. Мне случилось
    использовать ее в качестве темы для разговора, так как она имела дело со
    смертью. Я сказал, что собираюсь прочитать ее ему, и начал вставать. Дон
    Хуан заставил меня сесть и вышел и принес книгу сам.
    - Утро - плохое время для магов, - сказал он, объясняя мне то, что я
    остался сидеть. - ты еще слаб, чтобы выходить из моей комнаты. Здесь
    внутри ты защищен. Если ты выйдешь отсюда теперь, есть шанс, что ты
    найдешь ужасное несчастье. Олли может убить тебя по дороге или в кустах, а
    позже, когда они найдут твое тело, они скажут, что ты или таинственно
    умер, или произошел несчастный случай.
    Я не был в должном состоянии или настроении, чтобы спрашивать его
    решений, поэтому я сидел все утро почти, читая и объясняя ему некоторые
    части книги. Он внимательно слушал и совсем не перебивал меня. Дважды я
    останавливался на короткое время, когда он приносил воду или еду, но как
    только он снова освобождался, он побуждал меня продолжать чтение. Он,
    казалось, был очень заинтересован.
    Когда я кончил, он посмотрел на меня.
    - Я не понимаю, почему те люди говорят о смерти, как будто смерть
    подобна жизни, - сказал он мягко.
    - Может быть, это способ, каким они понимают ее. Как ты думаешь,
    тибетцы "видят"?
    - Едва ли. Когда человек научился "видеть", то нет ни одной вещи,
    которую он знает, которая существует. Нет ни одной. Если б тибетцы могли
    "видеть", они могли бы сразу же сказать, что ни одна вещь не является
    вообще больше той же самой. Стоит нам "увидеть" - и ничто не является
    известным, ничто не остается таким, каким мы привыкли знать это, когда мы
    не "видели".
    - Может быть, дон Хуан, "виденье" не одинаково для каждого?
    - Верно. Оно не то же самое. Однако, это не означает, что смыслы
    жизни существуют. Когда человек научился "видеть", ни одна вещь не
    является той же самой.
    - Тибетцы, очевидно, думают, что смерть подобна жизни. Что думаешь ты
    сам, чему подобна смерть? - спросил я.
    - Я не думаю, что смерть подобна чему-нибудь, и я думаю, что тибетцы,
    должно быть, говорили о чем-нибудь еще. Во всяком случае, то, о чем они
    говорят, - это не смерть.
    - Как ты думаешь, о чем они говорят?
    - Может быть, ты можешь сказать мне это? Только ты читаешь.
    Я пытался сказать что-нибудь еще, но он засмеялся.
    - Может быть, тибетцы действительно "видят", - продолжал дон Хуан, -
    и в таком случае они должны были понять, что в том, что они "видят", вовсе
    нет смысла, и они написали эту кучу чепухи потому, что это не имеет
    никакой разницы для них; в таком случае, то, что они написали, - вовсе не
    чепуха.
    - Я действительно не забочусь о том, что тибетцы намеревались
    сказать, - сказал я, - но я несомненно забочусь о том, что говоришь ты. Я
    хочу услышать, что ты думаешь о смерти.
    Он пристально смотрел на меня мгновение, а затем захихикал. Он
    раскрыл свои глаза и поднял брови в комическом удивлении.
    - Смерть - это кольцо листьев, - сказал он. - Смерть - это лицо олли;
    смерть - это блестящее облако над горизонтом; смерть - это шепот мескалито
    в твои уши; смерть - это беззубый рот стража; смерть - это Хенаро, стоящий
    на своей голове; смерть - это мой разговор; смерть - это ты и твой
    блокнот; смерть - это пустяки, мелочи! Она здесь, и, все же, она совсем не
    здесь.
    Дон Хуан рассмеялся с большим наслаждением. Его смех был подобен
    пению, это был вид танцевального ритма.
    - Я говорю бессмыслицу? - сказал дон Хуан. - я не могу сказать тебе,
    на что похожа смерть. Но, возможно, я могу сказать тебе о твоей
    собственной смерти. Нет способа узнать, чему она будет подобна в
    действительности; однако, я могу сказать тебе, на что она может быть
    похожа.
    Я испугался этому и возразил, что я хотел только знать, на что смерть
    ему казалась похожей; я подчеркнул, что интересовался его мнением о смерти
    в обычном смысле, но не стремился знать о подробностях чьей-нибудь личной
    смерти, особенно моей собственной.
    - Я не могу говорить о смерти без личных терминов, - сказал он. - Ты
    хотел, чтобы я рассказал тебе о смерти. Хорошо! Тогда не бойся услышать о
    своей собственной смерти.
    Я признался, что я был слишком нервным, чтобы говорить об этом. Я
    сказал, что я хотел поговорить о смерти в обычных выражениях, в которых он
    говорил сам, когда рассказывал мне однажды о смерти своего сына евлалио,
    говоря, что жизнь и смерть смешиваются подобно туману в кристаллах.
    - Я говорил, что жизнь моего сына расширилась во время его личной
    смерти, - сказал он. - Я не говорил о смерти вообще, но о смерти моего
    сына. Смерть, чем бы она ни была, заставила его жизнь расшириться.
    Я определенно хотел направить разговор вне области подробностей и
    упомянул, что я прочитал мнения людей, которые были мертвыми несколько
    минут и оживлены благодаря медицинской технике. Во всех случаях люди
    утверждали, что не могли припомнить ничего вообще; что умирание было
    просто ощущением затемнения сознания.
    - Это вполне понятно, - сказал он. - Смерть имеет две стадии. Первая
    - это затемнение. Это бессмысленная стадия, очень похожая на первое
    действие мескалито, в которой переживается легкость, заставляющая
    чувствовать счастье, полное, и ...


    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 |     > | >>






     
      oiox.ru Rambler's Top100   Портал МИР ИСТИНЫ Яндекс цитирования
    Разработка
    Numen.ru