Портал МИР ИСТИНЫ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

КАТАЛОГ

КЛУБ ПОРТАЛА

РЕКОМЕНДУЕМ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!


  •  
    КНИГА 2. ОТДЕЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

    Вернуться в раздел "Медитация"

    книга 2. Отдельная реальность
    Автор: Карлос Кастанеда
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    не расстроился и
    покинул город с чувством, что нет никакой надежды для этих детей, чей мир
    был уже раздавлен их каждодневной борьбой из-за куска пищи.
    - Ты их жалеешь? - воскликнул дон Хуан вопрошающим тоном.
    - Конечно, жалею, - сказал я.
    - Почему?
    - Потому что я озабочен благосостоянием окружающих меня людей. Эти
    мальчики - дети, а их мир так некрасив и мелок.
    - Подожди. Подожди. Как ты можешь говорить, что их мир
    н_е_к_р_а_с_и_в_ и _м_е_л_о_к_? - сказал дон Хуан, передразнивая мое
    выражение. - Ты думаешь, что твой мир лучше, не так ли?
    Я сказал, что так и думаю, и он спросил меня, почему. И я сказал ему,
    что по сравнению с миром этих детей мой мир бесконечно более разнообразен
    и богат развлечениями и возможностями для личного удовлетворения и
    развития. Смех дона Хуана был искренним и дружеским. Он сказал, что я
    неосторожен с тем, что я говорю, что у меня нет возможности измерить
    богатство и возможности мира этих детей.
    Я подумал, что Хуан просто упрямится. Я действительно думал, что он
    становится на противоположную точку зрения просто для того, чтобы
    раздражать меня. Я искренне верил, что у этих детей нет ни малейшего шанса
    для интеллектуального роста.
    Я еще некоторое время отстаивал свою точку зрения, а затем дон Хуан
    спокойно спросил меня:
    - Разве ты не говорил мне однажды, что по твоему мнению величайшим
    достижением для человека будет стать человеком знания?
    Я говорил так и повторил вновь, что, по-моему, стать человеком знания
    - это одно из величайших интеллектуальных достижений.
    - Так ты думаешь, что твой очень богатый мир когда-нибудь поможет
    тебе стать человеком знания? - спросил дон Хуан с легким сарказмом.
    Я не ответил, и тогда он задал тот же вопрос другими словами -
    оборот, который я всегда применял к нему, когда считал, что он не
    понимает.
    - Другими словами, - сказал он, широко улыбаясь и очевидно видя, что
    я осознаю его игру, - могут ли твоя свобода и твои возможности помочь тебе
    стать человеком знания?
    - Нет, - сказал я с ударением.
    - Тогда как же ты можешь чувствовать жалость к этим детям? - спросил
    он серьезно. - любой из них может стать человеком знания. Все люди знания,
    которых я знаю, были детьми, подобными тем, которых ты видел, подъедающими
    объедки и вылизывающими столики.
    Аргумент дона Хуана дал мне неприятное ощущение. Я не чувствовал
    жалости к этим обделенным привелегиями детям оттого, что им не хватает
    пищи, но жалел их за то, что по моим расчетам мир уже приговорил их к
    интеллектуальной неадекватности. И, однако же, по расчетам дона Хуана,
    каждый из них мог достичь того, что я считал вершиной человеческих
    интеллектуальных достижений - стать человеком знания. Мои причины к тому,
    чтобы жалеть их, были необоснованы. Дон Хуан точно поддел меня.
    - Может быть, ты и прав, - сказал я. - но как можно избежать желания,
    искреннего желания помочь окружающим тебя людям?
    - Как же, ты думаешь, им можно помочь?
    - Облегчая их ношу. Самое маленькое, что можно сделать для окружающих
    нас людей, так это попытаться изменить их. Ты ведь и сам занимаешься этим.
    Разве не так?
    - Нет. Этого я не делаю. Я не знаю, что менять, и зачем менять
    что-либо в окружающих меня людях.
    - А как насчет меня, дон Хуан? Разве ты не учил меня для того, чтобы
    я изменился?
    - Нет. Я не пытаюсь изменить тебя. Может случиться, что однажды ты
    станешь человеком знания - этого никак нельзя узнать - но это не изменит
    тебя. Когда-нибудь ты, возможно, сможешь _у_в_и_д_е_т_ь_ людей в другом
    плане, и тогда ты поймешь, что нет способа изменить что-либо в них.
    - Что это за другой план виденья людей, дон Хуан?
    - Люди выглядят по-другому, если их _в_и_д_и_ш_ь_. Маленький дымок
    поможет тебе _у_в_и_д_е_т_ь_ людей, как нити света.
    - Нити света?
    - Да, нити, как тонкая паутина. Очень тонкие волокна, которые
    циркулируют от головы к пупку. Таким образом, человек выглядит, как яйцо
    из циркулирующих волокон. А его руки и ноги подобны светящимся
    протуберанцам, вырывающимся в разные стороны.
    - И так выглядит каждый?
    - Каждый. Кроме того, человек находится в контакте со всем остальным,
    не через руки, правда, а через пучок длинных волокон, вырывающихся из
    центра его живота. Эти волокна присоединяют человека ко всему окружающему;
    они сохраняют его равновесие; они придают ему устойчивость. Поэтому, как
    ты сможешь _у_в_и_д_е_т_ь_ когда-нибудь, человек - это светящееся яйцо,
    будь он нищим или королем, и нет способа изменить что-либо, или, вернее,
    что можно изменить в светящемся яйце, а?



    2

    Мое посещение дона Хуана положило начало новому циклу. Мне не
    потребовалось никаких усилий для того, чтобы вновь попасть в старое русло
    удовольствия от его чувства драматизма, его юмора и терпения со мной. Я
    определенно чувствовал, что мне нужно посещать его более часто. Не видеть
    дона Хуана было действительно большой жертвой для меня, кроме того, у меня
    было кое-что, представляющее для меня определенный интерес, что я хотел с
    ним обсудить.
    После того, как я закончил книгу о его учении, я начал перебирать те
    свои полевые записи, которые я не использовал в книге. Я выпустил из книги
    очень много данных, потому что мое внимание было направлено на состояния
    необычной реальности. Просматривая свои старые записки, я пришел к
    заключению, что умелый маг может создать самый специализированный ареал
    восприятия в своем ученике, просто манипулируя "общественными ключами".
    Все мое построение, касающееся природы этих манипуляционных процедур,
    основывалось на предположении, что для того, чтобы создать необходимый
    ареал восприятия, необходим ведущий. Как конкретный тест я взял случай
    пейотных собраний магов. Я соглашался с тем, что на этих собраниях маги
    приходили к соглашению относительно природы реальности без какого-либо
    обмена словами или знакаи, и поэтому я пришел к заключению, что тут
    использовался очень мудреный код для того, чтобы участники пришли к такому
    соглашению. Я разработал сложную систему для того, чтобы объяснить эти
    коды и процедуры, и поэтому я вернулся, чтобы навестить дона Хуана и
    спросить его личное мнение и совет относительно моей работы.

    21 мая 1968г.
    Ничего необычного не произошло во время моего путешествия к дону
    Хуану. Температура в пустыне превышала 100 и была очень утомительна. После
    обеда жара стала спадать, и, когда я в начале вечера подъехал к дому дона
    Хуана, подул прохладный ветерок. Я не очень устал, поэтому мы сидели в его
    комнате и разговаривали. Это был не тот разговор, который мне хотелось бы
    записывать; фактически, я не пытался вкладывать в свои слова большой смысл
    или значение. Мы говорили о погоде, урожае, его внуке, индейцах яки,
    мексиканском правительстве. Я сказал дону Хуану, как сильно мне нравится
    то особое ощущение, которое получаешь, когда разговариваешь в темноте.
    Он сказал, что это мое удовольствие основано на моей болтливой
    натуре; что мне легко любить болтовню в темноте, потому что болтовня - это
    единственное, что я могу делать в такое время, сидя рядом с ним. Я
    возразил, что это больше, чем простой акт разговора - то, что мне
    нравится. Я сказал, что меня наслаждает убаюкивающее тепло темноты вокруг
    нас. Он спросил меня, что я делаю дома, когда становится темно. Я ответил,
    что всегда включаю свет или выхожу на освещенные улицы до тех пор, пока не
    придет время спать.
    - О... - сказал он с недоверием. - я думал, что ты научился
    использовать темноту.
    - Для чего ее можно использовать? - спросил я.
    Он сказал, что темнота (он назвал ее "темнота дня") - это лучшее
    время для того, чтобы _в_и_д_е_т_ь_. Он подчеркнул слово _"_в_и_д_е_т_ь_"
    особой интонацией. Я захотел узнать, что он хочет этим сказать. Но он
    ответил, что уже слишком поздно, чтобы вдаваться в этот вопрос.

    22 мая 1968 г.
    Как только я утром проснулся, я безо всяких вступлений рассказал дону
    Хуану, что сконструировал систему, объясняющую то, что имеет место на
    пейотном собрании - митоте. Я взял свои записи и прочел ему то, что
    разработал. Он терпеливо слушал, пока я старался разъяснить свою схему.
    Я считал, что необходим тайный дирижер для того, чтобы таким образом
    настроить всех участников, что они придут к любому заданному соглашению. Я
    указал, что люди присутствуют на митоте для того, чтобы найти мескалито и
    его уроки относительно правильного образа жизни. При этом все эти люди не
    обмениваются между собой ни единым словом или жестом, и все же они
    находятся в согласии относительно присутствия мескалито и его
    специфического урока. По крайней мере именно так было на том митоте, на
    котором я присутствовал: все согласились, что мескалито появился перед
    ними и дал им урок. В своем личном опыте я нашел, что та форма, которую
    принимает индивидуальное появление мескалито, и его последующий урок были
    поразительно однообразны, хотя варьировали по содержанию от человека к
    человеку. Я не мог иначе объяснить такой гомогенности, как приняв ее
    результатом скрытой и сложной настройки.
    У меня ушло почти два часа на то, чтобы прочесть и объяснить дону
    Хуану ту схему, что я конструировал. Кончил я тем, что попросил его
    сказать своими словами, какова действительно процедура для приведения
    участников митота к соглашению.
    Когда я закончил, он скривился. Я подумал, что он, должно быть,
    считает мои объяснения вызывающими; он, казалось, был глубоко поглощен
    размышлениями. После благопристойного молчания я спросил его, что он
    думает о моей идее.
    Мой вопрос внезапно изменил его гримасу на улыбку, а затем на
    раскатистый хохот. Я тоже попытался засмеяться и нервно спросил, что тут
    такого смешного.
    - Ты ушел в сторону, - воскликнул он. - зачем кто-то будет стараться
    кого-то настраивать в такое важное время, как митот? Ты думаешь, что
    всегда дурачат с мескалито?
    На секунду я подумал, что он уклончив; он, фактически, не отвечал на
    мой вопрос.
    - Зачем кому-либо настраивать? - спросил упрямо дон Хуан. - Ты был на
    митотах. Ты должен знать, что никто не объяснял тебе, как чувствовать или
    что делать; никто, кроме самого мескалито.
    Я настаивал на том, что такое объяснение невозможно, и вновь попросил
    его рассказать мне, каким образом достигается соглашение.
    - Я знаю, зачем ты приехал, - сказал дон Хуан загадочным тоном. - я
    не могу помочь тебе в твоем затруднении, потому что не существует никакой
    системы настройки.
    - Но как же все эти люди соглашаются с тем, что мескалито
    присутствует?
    - Они соглашаются потому, что _в_и_д_я_т_, - сказал дон Хуан
    драматически. - Почему бы тебе не поприсутствовать еще на одном митоте и
    не _у_в_и_д_е_т_ь_ самому?
    Я почувствовал, что это была ловушка. Я не сказал ничего и отложил
    свои записи. Он не настаивал.
    Некоторое время спустя он попросил меня отвезти его к дому одного из
    его друзей. Большую часть дня мы провели там. В ходе разговора его друг
    Джон спросил меня, что стало с моим интересом к пейоту. Почти восемь лет
    назад Джон давал мне батончики пейота при моем первом опыте. Дон Хуан
    пришел мне на помощь и сказал, что я делаю успехи.
    По пути назад к дому дон Хуана я почувствовал себя обязанным сделать
    замечание относительно вопроса, заданного Джоном, и я сказал среди
    прочего, что у меня нет намеренья учиться чему-либо далее о пейоте, потому
    что это требует мужества такого сорта, которого у меня нет, и что я,
    сказав о св...


    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 |     > | >>






     
      oiox.ru Rambler's Top100   Портал МИР ИСТИНЫ Яндекс цитирования
    Разработка
    Numen.ru