Портал МИР ИСТИНЫ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

КАТАЛОГ

КЛУБ ПОРТАЛА

РЕКОМЕНДУЕМ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!


  •  
    БЕГСТВО ОТ БЕЗОПАСНОСТИ

    Вернуться в раздел "Мистика и фэнтэзи"

    Бегство от безопасности
    Автор: Ричард Бах
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.



    Ричард Бах

    БЕГСТВО ОТ БЕЗОПАСНОСТИ





    1994 г.



    Перевод В. Трилиса и Б. Чеботарёва



    Если бы ребёнок, которым вы были когда-то, спросил у вас сегодня
    о самом лучшем, чему вы научились в жизни, ? что бы вы ему рассказали?
    И что бы вы открыли для себя взамен?




    ВВЕДЕНИЕ

    Моя истина прошла длительную переработку. Полагаясь на интуицию,
    я с надеждой разведывал и бурил ее месторождения, фильтровал и
    концентрировал в долгих размышлениях, затем осторожно попробовал
    подать ее в свои двигатели и посмотреть, что из этого выйдет.

    Было несколько выхлопов, одна-две детонации, и я понял, насколько
    капризной может оказаться моя самодельная философская смесь. Весь
    в копоти, но поумневший, только недавно я осознал, что работал
    на этом странном топливе большую часть своей жизни. По сей день
    я с тщательно выверенным безрассудством капля по капле повышаю
    его октановое число*.

    ________
    * Определяет антидетонационные свойства топлива. ? Прим. перев.

    Я взялся за создание этого своего топлива вовсе не для забавы,
    и не потому, что никогда не заправлялся обычным. Страстно ища первопричины
    бытия и цели существования, я, пилот ВВС, словно подросток, знакомился
    с религиями, штудировал Аристотеля, Декарта и Канта на вечерних
    курсах.

    И вот последнее занятие закончено, я медленно и тяжело шагаю по
    тротуару, охваченный странным унынием. При всем моем старании я
    вынес из классов лишь одно: эти господа еще меньше моего знали,
    кто мы и почему находимся здесь, а мои представления на этот счет
    были не более чем редкими проблесками понимания.

    Эти мощные интеллекты бороздили стратосферу выше потолка моих армейских
    истребителей. Я намеревался беззастенчиво позаимствовать их опыт,
    но, сидя в аудитории, вынужден был сдерживаться от крика: "Кому
    все это нужно?!"

    Практический Сократ восхищал меня тем, что предпочел умереть за
    принципы, когда этого легко было избежать. Другие были не так требовательны.
    Такие огромные фолианты мелкого шрифта ? и в конце концов единственный
    их мудрый вывод: "Тебе самому решать, Ричард. Откуда нам знать,
    что потребуется именно тебе?"

    Курс окончен, и я бесцельно бреду в ночи, шаги гулко раздаются
    в пустоте университетского городка и моей души.

    Я пришел на эти занятия в поисках руководства, мне необходим был
    компас, чтобы пройти через джунгли. Существующие религии казались
    мне шаткими, плохо скрепленными мостками, готовыми обрушиться при
    первом же шаге, превращая детские вопросы в неразрешимые загадки.
    Почему религии цепляются за Вопросы-На-Которые-Нет-Ответов? Неужели
    непонятно, что "Нет ответов" ? это не ответ?

    Снова и снова, встречаясь с новой теологией, я задаю себе простой
    вопрос: могу ли я эту веру претворить в мою жизнь?

    И каждый раз под тяжестью этого вопроса причудливые построения
    начинают шататься и трещать, затем внезапно обрушиваются у меня
    на глазах.

    Я хотел бы спасти мир от подобного обвала. Что чувствует человек,
    который отдал всю жизнь какой-нибудь религии, гарантирующей конец
    света 31 декабря сего года, и проснулся в новогоднее утро от пения
    птиц? Он чувствует себя одураченным.

    За моей спиной в темноте послышались женские шаги. Я посторонился
    вправо, чтобы пропустить незнакомку.

    Вот я и закончил курс, изучив два десятка философий, самых ярких
    в истории человечества, и ни одна не дала мне ответа. Все, чего
    я у них просил, ? это указать, как мне смотреть на мир, чтобы просто
    жить. Вроде бы не такой уж и сложный вопрос для Фомы Аквинского
    или Георга Вильгельма Фридриха Гегеля. Их ответы, однако, подходили
    только им самим и были совершенно бесполезны в моей жизни, такой
    далекой от них.

    ? Неужели ты ничему не научился? ? сказала она. ? Ведь тебе только
    что дали то, что ты надеялся найти все эти годы, а ты этого не
    понял?

    Вспышка раздражения. Эта женщина не просто проходила мимо, она
    прислушивалась к моим мыслям! ? Простите? ? переспросил я как можно
    холоднее. Темноволосая, с дерзкой светлой прядью, старше меня лет
    на двадцать, просто одетая. Не подозревает, как я поступаю с незнакомцами,
    врывающимися в мои раздумья.

    ? Ты получил то, что пришел узнать, ? сказала она. ? Чувствуешь
    ли ты, что твоя жизнь сейчас меняет направление?

    Я оглянулся. На тротуаре позади меня больше никого не было, и все
    же я был уверен, что она принимает меня за кого-то другого. Я никогда
    до этого не встречал ее ? ни на занятиях по философии, ни где-нибудь
    еще.

    ? Мне кажется, мы с вами не знакомы, ? сказал я ей. Она неожиданно
    рассмеялась.

    ? "Мне кажется! Мы с вами не знакомы!" ? Она помахала рукой у меня
    перед носом. ? Тебе показали, что готовых ответов не существует!
    Ты что, не понял? Только один человек может ответить на твои вопросы!

    О Господи, подумал я. Сейчас она сообщит мне, что спасение ? в
    Иисусе, и омоет меня в крови Агнца. Может, отпугнуть ее, начав
    громко цитировать Библию? Я набрал в легкие воздуха.

    ? Когда Иисус сказал "Только через Меня придете к Отцу нашему",
    Он говорил о Себе не как о бывшем странствующем плотнике, а как
    о воплощении духа...

    ? Ричард! ? сказала она. ? Пожалуйста!

    Я остановился и повернулся к ней, ожидая, что будет дальше. Она
    все так же улыбалась, и ее глаза блестели звездным сиянием. А она
    выглядит вовсе не такой уж бесцветной, как мне показалось вначале.
    Неужели раздражительность мешает мне видеть людей?

    Пока я смотрел на нее, уличное освещение, должно быть, изменилось.
    Она не просто привлекательна, она настоящая красавица.

    Она терпеливо ждала моего полного внимания. Может быть, меняется
    она сама, а не освещение? Что происходит?

    ? Иисус не даст тебе того, что ты ищешь, ? сказала она. ? Как и
    Лао-цзы или Генри Джеймс. Если бы ты сейчас всматривался в нечто
    большее, чем хорошенькое личико, ты бы обнаружил... ну-ну, и что
    ты обнаружил?

    ? Я вас знаю, не так ли? ? сказал я. В первый раз за время разговора
    она нахмурилась. ? Черт возьми, ты прав.





    Сколько я помню, так было всегда. Всегда кто-то шел за мной по
    пятам, сталкивался со мной, когда я поворачивал за угол, возникал
    в метро или в кабине самолета ? чтобы объяснить, в чем суть урока
    того или иного странного события.

    Сперва я считал этих людей фантомами, плодом моего собственного
    воображения; и первое время так оно и было. Но каково же было мое
    удивление, когда несколько следующих моих ангелов-учителей оказались
    такими же явно трехмерными смертными, как и я сам, пораженными
    не меньше моего неожиданной встречей.

    Через некоторое время я уже не мог точно сказать, кем были те,
    кто следили за мной и моим обучением, ? фантомами или смертными,
    поэтому я решил относиться к ним как к обычным людям ? до тех пор,
    пока они не исчезают посреди разговора или не переносят меня в
    другие миры, чтобы проиллюстрировать ту или иную идею.

    В конце концов, это не так уж важно ? кто они на самом деле. Некоторые
    из них были ангелами, забывшими представиться, и мне потребовались
    годы, чтобы увидеть их крылья. Других я считал живым Откровением,
    а они потом оказывались просто дурной вестью.

    Эта книга рассказывает об одной из таких встреч на моем скромном
    пути к истине, о том, чему она меня научила и как эти знания изменили
    мою жизнь.

    Похожи ли ваши уроки на мои? Кто я ? ангел с опаленными крыльями,
    несущийся по той же трассе, что и вы, или один из тех странных
    субъектов, которые, невнятно бормоча, пристают к вам на улице?
    Некоторых ответов мне никогда не узнать.

    Однако поторопимся, чтобы не опоздать к началу первой главы.















    Один



    Я стоял на вершине горы и следил за ветром. Далеко у горизонта
    он гнал легкую рябь по поверхности озера, слабея по мере приближения
    ко мне. В двух тысячах футов подо мной ветер сгибал несколько столбиков
    дыма над городскими крышами, шевелил живой изумруд листвы на деревьях
    у подножия горы. Указатели ветра из тонкой пряжи периодически оживали
    в восходящих тепловых потоках у края обрыва ? полминуты трепета,
    две минуты ленивого затишья.

    Хорошо бы ветер подул, когда буду прыгать, ? подумал я. Подожду
    порыва.

    ? Ты сегодня болван, или можно мне?

    Я обернулся и повеселел: это была Сиджей Статевант, затянутая в
    стропы и зашнурованная от ботинок до шлема парапланеристка, ростом
    едва достигавшая моих плеч. Из кармана летного комбинезона выглядывал
    ее талисман ? затертый плюшевый мишка. Позади нее на земле сверкало
    нейлоновыми красками аккуратно разложенное крыло.

    ? Я жду, пока подует сильнее, ? сказал я ей. ? Можешь идти вперед,
    если хочешь. ? Спасибо, Ричард. Свободно?

    Я уступил ей дорогу:

    ? Свободно.

    Она постояла секунду, всматриваясь в горизонт, затем отчаянно ринулась
    к краю обрыва. Какое-то мгновение это выглядело самоубийством:
    она мчалась к неминуемой смерти на камнях внизу. Но уже в следующее
    мгновение крыло параплана хлопнуло мягкой тканью и взорвалось вихрем
    ярко-желтого и розового нейлона, прозрачным облаком заклубилось
    над ней, ? и появился огромный китайский воздушный змей, чтобы
    спасти ее от безумной смерти.

    К тому моменту, когда ее ботинки коснулись края обрыва, она уже
    не бежала, а летела, повисну в в люльке из ремней, от которых протянулись
    прочные стропы к гигантскому крылу.

    Ее муж наблюдал за полетом, застегивая крепления своих ремней.

    ? Давай, Сиджей, ? прокричал он, ? найди нам подъем покруче!

    Первый, кто прыгает в пропасть, называется ветряным болваном. Остальные
    наблюдают за ним и загадывают, будут ли сегодня сильные восходящие
    потоки воздуха у края обрыва, а значит, и высокие парящие полеты.
    Если молитва не поможет, то в застывшем воздухе останется только
    спланировать на дно долины и затем снова карабкаться наверх; иногда,
    если повезет, какой-нибудь добродушный водитель, проезжающий по
    горной дороге, подбросит вас на вершину.

    Яркий балдахин развернулся и стал подниматься. Мы, шестеро ожидающих
    своей очереди, прокричали дружное ура. Но параплан тут же снова
    заскользил, теряя высоту. Раздался стон. Вероятно, в этот день
    даже самый опытный летун не продержится в воздухе более получаса.

    Я некоторое время наблюдал за Сиджей и чуть было не прозевал свой
    долгожданный порыв ветра: листья зашелестели, взметнулись указатели,
    закачались ветки деревьев. Самый момент.

    Я повернулся к ветру спиной и потянул за веревки. Мое крыло приподнялось
    с земли, с шелестом и треском наполнилось воздухом и, словно гигантский
    парус торгового корабля, ринулось в небо.

    Впечатление было такое, как будто я тяну на веревках за собой перистое
    облако или шелковую радугу размахом в тридцать метров от края до
    края. Из-под краев ткани, еще касавшейся земли, вырвались и затрепетали
    ярко-желтые указатели ветра. Я стоял среди воздушного потока, а
    надо мной пульсировал купол: без перьев и воска, этот воздушный
    змей удержал бы Икара от падения на землю. Да, для него он опоздал
    на три тысячи лет, а для меня появился как раз вовремя.

    Скосив глаза, я посмотрел на свою радугу изнутри, проверяя, не
    запутались ли стропы, и повернулся лицом к ветру.

    Чертовски прекрасна жизнь. Я налег на ремни и стал подтягивать
    моего змея к краю обрыва, медленно и тяжело, как водолаз в своем
    костюме перед погружением в пучину. Наконец ? последний шаг за
    хлипкий край обрыва; но вместо того, чтобы сорваться вниз, я отрываюсь
    от края, радуга надо мной поднимает меня ввысь, и мы летим над
    вершинами деревьев, удаляясь от горы со скоростью пешехода.

    ? Давай, давай, Ричард! ? кричит кто-то.

    Я легонько оттягиваю управляющий строп, разворачиваюсь и улыбаюсь
    через воздушную пропасть пяти парапланеристам, стоящим на вершине
    горы среди кучи шелка и паутины строп. Им тоже не терпится накинуть
    на ветер тонкую ткань и унестись туда, где небо примет их в свои
    объятия. ? Отличный подъем! ? кричу я им.

    Но порыв ветра, поднявший меня вверх, внезапно стих; восходящий
    поток ис...


    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 |     > | >>






     
      oiox.ru Rambler's Top100   Портал МИР ИСТИНЫ Яндекс цитирования
    Разработка
    Numen.ru