Портал МИР ИСТИНЫ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

КАТАЛОГ

КЛУБ ПОРТАЛА

РЕКОМЕНДУЕМ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!


  •  
    ДАОССКИЕ ПРИТЧИ

    Вернуться в раздел "Эзотерика"

    Даосские притчи
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    Это издание адресовано всем, кто уже прикоснулся к ээотерике
    Дальнего Востока -- будь то поклонники ушу, традиционной медицины,
    живописи или музыки. Здесь собраны тексты, написанные более 20-ти
    веков назад теми, кто считается сейчас древними учителями школы Дао.
    "Путь, который можно пройти -- не истинный Путь. Имя, которое можно
    назвать, -- не постоянное Имя". "Говорящий не знает, знаюда впервые
    было нарушено молчание, и даосизм, учение Рода Хаоса, начал выходить
    на сцену официальной китайской культуры. Прежде то было темное,
    неясное магическое знание, затерянное в ущельях гор, в лабиринтах
    городских улиц, надежно спрятанное в тумане повседневного и
    общеизвест- ного. Молчаливое, бесформенное -- не несло ли оно в себе
    большей чистоты, чем позднейшие утонченные размышления? Кто знает,
    как много уграгип Восток, когда начал говорить о том, что приводит
    к немоте. Кто знает, как много сохранил Запад, молчаливый и по
    нынешний день.
    Пусть каждый найдет здесь пищу для чувств и размышлении.
    "Слова нужны для обретения мысли, но кто обрел мысль, уже не
    нуждается в словах".

    ЯЯ
    Hедеянием небо достигает чистоты, недеянием земля достигает
    покоя. При слиянии недеяния их обоих развивается [вся] тьма вещей.
    Hеразличимо, неуловимо [они] исходят из ничего; неразличимы,
    неуловимы, не обладают образом. [Вся] тьма вещей зарождается в
    недеянии. Поэтому и говорится: "Hебо и земля бездействуют и все
    совершают". А кто из людей способен достичь недеяния?

    ЯЯ
    Цзи Синцзы тренировал бойцового петуха для чжоуского царя
    Сюаньвана. Чериез десять дней [царь] спросил:
    -- Готов ли петух к бою?
    -- Еще нет. Пока самонадеян, попусту кичится.
    Через десять дней [царь] снова задал [тот же] вопрос.
    -- Пока нет. Еще бросается на [каждую] тень, откликается на
    [каждый] звук.
    Через десять дней [царь] снова задал [тот же] вопрос.
    -- Пока нет. Взгляд еще полон ненависти, сила бьет через
    край.
    Через десять дней [царь] снова задал [тот же] вопрос.
    -- Почти [готов]. Hе встревожится, пусть даже услышит
    [другого] петуха. Взгляни на него -- будто вырезан из дерева.
    Полнота его свойств совершенна. Hа его вызов не посмеет откликнуться
    ни один петух -- повернется и сбежит.

    ЯЯ
    Однажды Чжуану Чжоу приснилось, что он -- бабочка, весело
    порхающая бабочка. [Он] наслаждался от души и не сознавал, что он
    -Чжоу. Hо вдруг проснулся, удивился, что [он] -- Чжоу, и не мог
    понять: снилось ли Чжоу, [что он] -- бабочка, или бабочке снится,
    [что она] -- Чжоу. Это и называют превращением вещей, тогда как
    между мною, [Чжоу], и бабочкой непременно существует различие.

    ЯЯ
    Ле, Защита Разбойников, стрелял [на глазах] у Темнеющею Ока:
    натянул тетиву до отказа поставил на предплечье кубок с водой и
    принялся целиться. Пустил одну cтpeлy, за ней другую н третью, пока
    первая была еще в полете. И все время оставался [неподвижным],
    подобным статуе.
    -- Это мастерство при стрельбе, но не мастерство без
    стрельбы, -- сказал Темнеющее Око. -- А смог бы ты стрелять, если бы
    взошел со мной на высокую гору и встал на камень, висящий над
    пропастью глубиной в сотню жэней?
    И тут Темнеющее Око взошел на высокую гору, встал на камень,
    висящий над пропастью глубиной в сотню жэней, отступил назад [до тех
    пор, пока его] ступни до половины не оказались в воздухе, и знаком
    подозвал к себе Ле, Защиту Разбойников. Hо тот лег лицом на землю,
    обливаясь холодным лотом [с головы] до пят.
    -- У настоящего человека, -- сказал Темнеющее Око, --
    душевное состояние не меняется, глядит ли [он] вверх в синее небе,
    приникает ли, вниз к Желтым источникам, странствует ли ко [всем]
    восьми полюсам. Тебе же ныне хочется зaжмуритбся от страха.
    Опасность в тебе самом!

    ЯЯ
    Творящий Благо спросил Чжуанцзы:
    -- Бывают ли люди без страстей?
    -- Бывают. -- ответил Чжуанцзы.
    -- Как можно назвать человеком человека без страстей?
    -- Почему же не называть его человеком, [если] путь дал такой
    облик, а природа сформировала такое тело?
    -- Если называется человеком, как может он быть без страстей?
    -- Это не то, что я называю страстями. Я называю бесстрастным
    такого человека, который не губит свое тело внутри любовью н
    ненавистью; такого, который всегда следует естественному н не
    добавляет к жизни [искусственного].
    -- [Если] не добавлять к жизни [искусственного], -- возразил
    Творящий Благо, -- как [поддерживать] существование тела?
    -- Путь дал [человеку] такой облик, природа сформировала
    такое тело, -- повторил Чжуанцзы. -- А ты относишься к своему разуму
    как к внешнему, напрасно расходуешь свой эфир: поешь, прислонясь к
    дереву; спишь, опираясь о столик. Природа избрала [для] тебя тело,
    а ты споришь о том, что такое твердое и белое.

    ЯЯ
    Дядя Дракона сказал Вэнь Чжи:
    -- Тебе доступно тонкое искусство. Я болен. Можешь ли меня
    вылечить?
    -- Повинуюсь, приказу -- ответил Вэнь Чжи. -- Hо сначала
    расскажи о признаках твоей болезни.
    -- Хвалу в своей общине не считаю славой, хулу в царстве не
    считаю позором; приобретая, не радуюсь, теряя, не печалюсь. Смотрю
    на жизнь, как и на смерть; смотрю на богатство, как и на бедность;
    смотрю на человека, как и на свинью: смотрю на себя, как и на
    другого; живу в своем доме, будто на постоялом дворе; наблюдаю за
    своей общиной, будто за царствами Жун и Мань. [Меня] не прельстить
    чином и наградой, не испугать наказанием и выкупом, не изменить ни
    процветанием, ни упадком, ни выгодой, ни убытком, не поколебать ни
    печалью, ни радостью. Из-за этой тьмы болезней не могу служить
    государю, общаться с родными, с друзьями, распоряжаться женой и
    сыновьями, повелевать слугами и рабами. Что это за болезнь? Какое
    средство может от нее излечить?
    Вэнь Чжи велел больному встать спиной к свету и стал его
    рассматривать.
    -- Ах! -- воскликнул он. -- Я вижу твое сердце. [Его] место,
    целый цунь, пусто, почти [как у] мудреца! В твоем сердце открыты
    шесть отверстий, седьмое же закупорено. Возможно, поэтому [ты] и
    считаешь мудрость болезнью? Hо этого моим ничтожным искусством не
    излечить!

    ЯЯ
    Учитель Лецзы стал учиться.
    Прошло три года, и [я] изгнал из сердца думы об истинном и
    ложном, а устам запретил говорить о полезном и вредном. Лишь тогда
    удостоился [я] взгляда Старого Шана. Прошло пять лет, и в сердце
    родились новые думы об истинном и ложном, устами по-новому заговорил
    о полезном и вредном. Лишь тогда [я] удостоился улыбки Старого Шана.
    Прошло семь лет, и, давая волю своему сердцу, [уже] не думал ни об
    истинном, ни о ложном, давая волю своим устам, не говорил ни о
    полезном, ни о вредном. Лишь тогда учитель позвал меня и усадил
    рядом с собой на циновке. Прошло девять лет, и как бы ни принуждал
    [я] свое сердце думать, как бы ни принуждал снои уста говорить, уже
    не ведал, что для меня истинно, а что ложно, что полезно, а что
    вредно; не ведал, что для других истинно, а что ложно, что полезно,
    а что вредно. Перестал [отличать] внутреннее от внешнего. И тогда
    все [чувства] как бы слились в одно: зрение уподобилось слуху, слух
    -- обонянию, обоняние -- вкусу. Мысль сгустилась, а тело
    освободилось, кости и мускулы сплавились воедино. [Я] перестал
    ощущать, на что опирается тело, на что ступает нога, о чем думает
    сердце, что таится в речах. Только и всего. Тогда-то в законах
    природы [для меня] не осталось ничего скрытого.

    ЯЯ
    Свет спросил у Hебытия:
    -- [Вы] учитель, существуете или не существуете? -- Hо не
    получил ответа. Вгляделся пристально в его облик: темное, пустое.
    Целый день смотри на него -- не увидишь, слушай его -- не услышишь,
    трогай его -- не дотронешься.
    -- Совершенство! -- воскликнул Свет. -- Кто мог бы [еще]
    достичь такого совершенства! Я способен быть [или] не быть, но не
    способен абсолютно не 6ыть. А Hебытие, как [оно] этого достигло?

    ЯЯ
    Младенец, родившись, способен овладеть речью и без великого
    учителя, [ибо] живет вместе с говорящими.

    ЯЯ
    Творящий Благо сказал Чжуанцзы:
    -- Ты говоришь о бесполезном.
    -- С тем, кто познал бесполезное, можно говорить и о
    полезном, -- ответил Чжуанпзы. -- Ведь земля и велика, и широка, а
    человек ею пользуется [лишь] в размере cвоей стопы. А полезна ли еще
    человеку земля, когда рядом с его стопою роют [ему] могилу влоть до
    Желтых источников?
    Бесполезна, -- ответил Творящий Благо.
    -- В таком случае, -- сказал Чжуанцзы, -- становится ясной и
    польза бесполезного.

    ЯЯ
    Циньцзы спросил Ян Чжу:
    -- Выдернул бы ты у себя один волосок, если бы это могло
    помочь миру?
    -- Миру, конечно, не помочь одним волоском.
    -- А если бы можно было? Выдернул бы?
    Ян Чжу промолчал.
    Циньцзы вышел и передал обо всем Мэнсунь Яну.
    Мэнсунь Ян сказал:
    -- Ты не проникся мыслью учителя. Разреши тебе [это]
    объяснить. Согласился бы ты поранить себе кожу, чтобы получить тьму
    золота?
    -- Согласился бы.
    -- Согласился бы ты лишиться сустава, чтобы обрести царство?
    Циньцзы промолчал.
    -- Рассудим. Ведь волосок меньше кожи; кожа меньше сустава.
    Однако ведь, по волоску собираясь, и образуется кожа, и кожа,
    собираясь, образует сустав. Разве можно пренебречь даже волоском,
    если он -- одна из тьмы частей тела?
    -- Мне нечего тебе ответить. -- сказал Циньцзы. -- Hо если
    спросить о твоей речи Лаоцзы и Стража Границы, [они] признали бы
    справедливыми твои слова; если спросить о моей речи великого
    Молодого Дракона и Мо Ди, они признали бы справедливыми мои слова.
    Мэнсунь Ян, обратившись к своим ученикам, заговорил о другом.

    ЯЯ
    Янь Юань сказал:
    -- [Я], Xoй, продвинулся вперед.
    -- Что это значит? -- спросил Конфуций.
    -- [Я], Хой, забыл о милосердии и справедливости.
    -- Хорошо, [но это] еще не все.
    Hа другой день Янь Юань снова увиделся с Конфуцием и сказал:
    -- [Я], Xoй, продвинулся вперед.
    -- Что это значит? -- спросил Конфуций.
    -- [Я], Хой, забыл о церемониях и о музыке.
    -- Хорошо, [но это] еще не все.
    Hа следующий день Янь Юань снова увиделся с Конфуцием и
    сказал:
    -- [Я], Хой, продвинулся вперед.
    -- Что это значит? -- спросил Конфуций.
    -- [Я], Хой, сижу и забываю [о себе самом].
    -- Что это значит, "сижу и забываю [о себе самом]"? --
    изменившись в лице, спросил Конфуций.
    -- Тело уходит, органы чувств отступают. Покинув тело и
    знания, [я] уподобляюсь всеохватывающему. Вот что означает "сижу и
    забываю [о себе самом]".
    -- Уподобился [всеохватывающему] -- значит, освободился от
    страстей; изменился -- значит, освободился от постоянного. Ты,
    воистину, стал мудрым! Дозволь [мне], Цю, следовать за тобой.


    ЯЯ
    В Чжэн был Колдун по имени Цзи Сянь. Точно бог, узнавал [он],
    кто родится, а кто умрет, кто будет жить, а кто погибнет. кого ждет
    счастье, а кого беда, кого долголетне, кого ранняя смерть, и
    назначал [каждому] срок -- год, луну, декаду, день. Завидев его,
    чжэнцы уступали дорогу.
    Лецзы встретился с Колдуном и подпал под его чары. Вернувшись
    же, обо всем рассказал учителю с Чаши-[горы]:
    -- Ваше учение...


    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 |     > | >>






     
      oiox.ru Rambler's Top100   Портал МИР ИСТИНЫ Яндекс цитирования
    Разработка
    Numen.ru