Портал МИР ИСТИНЫ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

КАТАЛОГ

КЛУБ ПОРТАЛА

РЕКОМЕНДУЕМ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!


  •  
    ПОСТИЖЕНИЕ КАСТАНЕДЫ

    Вернуться в раздел "Медитация"

    Постижение Кастанеды
    Автор: Ришар де Милль
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    йм" назвала его устную речь "месмерической". Он
    переключается от таинственности к откровенности во мгновение ока. Описывая
    свои отважные приключения, Кастанеда вызывает восхищение у молодежи. Добрые
    рассказы о развлечениях с сыном и младшим братом вызывают приятные впечатления
    у пожилых людей. Интересно, что хотя Кастанеда был старше пятерых из восьми
    его покровителей в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, он притворялся,
    что на три года моложе самого младшего из них; впрочем, какой ученый муж
    почувствует угрозу со стороны забавного парня, называющего Виттгенштейна
    "Бикерстейном"? Эмоции разыгрываются Кастанедой чрезвычайно умело; Бракамонте
    вспоминает, как достоверно Арана умел изображать гнев, когда это было
    необходимо. Манипулирование применяется по мере необходимости; сам Кастанеда
    писал: "При необходимости я вполне способен на лесть... на уступки, упрямство
    и гнев, а если все это не помогает, я начинаю хныкать и жаловаться." Симпатия
    женщин вызывается рассказами о страданиях, горестях и беспомощности; ему
    удалось убедить Анаис Нин в том, что то, что она забрала рукопись "Учения
    Дона Хуана" в Нью-Йорк, "взволновало" Калифорнийский университет настолько,
    что ускорило издание книги; этот благородный поступок вызвал столь
    неправдоподобный результат.

    Но самым основным и далекоидущим расчетом Кастанеды является пробуждение
    присущей всем нам тяги к мифам и волшебству. Подобно спиритисту, передающему
    понесшему тяжелую утрату родственнику сообщения от усопшего, Кастанеда
    передает нам добрые вести из идеального мира, который каждый хоть когда-нибудь
    мечтал посетить, пусть даже только в детстве. "Я не могу описать то волнение,
    которое охватило меня, когда я читал его рукопись." -- рассказывает антрополог
    Эдмунд Карпентер. -- "Каждые пять минут мне приходилось откладывать ее и
    прохаживаться по комнате, чтобы успокоиться." Перенося Карпентера в мир
    поразительных полевых наблюдений, выстраивая шалаш для Марджори Дилл,
    показывая Глории Гарвин рисунки сновидящего и снящегося, сделанные Доном
    Хуаном, Кастанеда конструирует антураж своих иллюзий, которые ныне начинают
    таять, но в то время были захватывающими.

    Иметь дело с обычными людьми и в то же время жить в сказочном мире -- очень
    странная и остроумная форма изоляции от общества. Правда, игры с живыми людьми
    придают ей зловещий оттенок. Самыми частыми куклами становятся женщины, а
    самыми хрупкими -- дети. Перед тем, как его унесли неподвластные Кастанеде
    силы, его маленький мальчик был ему "прежде всего" другом. Это чрезвычайно
    трогательное проявление тоски, но что это за отец, если он способен
    рассматривать сына в первую очередь как друга, а уж потом -- как ребенка?
    Превращение своего сына в вображаемого партнера по играм вряд ли означает
    серьезное отношение к родительскому долгу. Хотя сам Кастанеда настоял на его
    усыновлении, он не сдержал ни одного своего обещания, данного маленькому
    мальчику. Человек, неосознанно заставляющий своего сына переживать свое
    собственное несчастливое детство, обрекает себя на роль разочаровывающего
    отца.

    Женщины в мире Кастанеды требовательны, переменчивы и ненадежны; они
    "заставляют страдать самыми невероятными способами". Они иногда бывают
    полезными и приятными, но это никогда не длится долго; их присутствие нельзя
    выносить сколько-нибудь продолжительное время, и уж определенно, с ними
    невозможно делить крышу. Они становятся беременными, пухнут от этого, выглядят
    смехотворно толстыми и получают имя Ла Горда. Когда ребенок рождается, он
    опустошает родителей. Дети отнимают у родителей их острие, высасывают из них
    энергию и разрушают иллюзии. Чтобы оставаться свободным и полным, нужно
    научиться не беспокоиться о них. Дон Хуан рассказал Ла Горде, что у Карлоса
    был маленький мальчик, которого он очень любил, и дочь, которую он никогда не
    видел; эти дети и были препятствием на его пути к спасению. Поскольку он
    "сделал" ребенка женского пола, в Карлосе появилась дыра, и ему нужно было
    восстановить свою целостность. Методика абсолютно прозрачна. Соледад была
    счастливицей, потому что ее дочь умерла, и мать получила часть себя назад без
    каких-либо усилий; чтобы заполнить оставшуюся дыру, ей нужно было всего-то
    убить своего сына Паблито. До тех пор, пока она вновь не станет полной, она
    не сможет войти в мир, в который уходят маги вместо того, чтобы умереть.

    В 1976 году повествования Кастанеды Ла Горда говорит, что Карлосу будет очень
    трудно расстаться со своей "бессмысленной привязанностью" к маленькому
    мальчику (который, кстати, всегда остается маленьким, несмотря на то, как
    стремительно текут года), а вот подрастающую дочь Карлоса, которую он ни разу
    не видел, отстранить очень легко. Однако в календарном 1975 году Кастанеда уже
    успел представить многим друзьям Эсперансу, называя ее своей дочерью. Когда
    Рамона Дю Вент рассказала мне об этой смуглой испаноязычной девушке, я
    подумал, что все началось сначала: какая-то девочка из племени Чикано стала
    жертвой его очередной проказы и сейчас разыгрывает роль его дочки. Я спросил:
    "Она из племени Чикано?" -- "Нет, она из Перу." Это было уже слишком. Дочь в
    Перу непременно была бы обнаружена "Тайм", или по крайней мере, журналом
    "Каретас". "В это трудно поверить," -- сказал я. "Можете проверить мои слова.
    Поговорите с Райтом Деннисоном. Его друг знает эту девушку и ее мать, живущих
    в Лиме."

    Да уж, подумал я, Кастанеда просто неисчерпаем. Если Дю Вент решила, что я
    поверю в этот абсурд, она просто не знает Пути Белого Автора. В тот же день я
    долго беседовал с Деннисоном и его другом, Элинор Витт. Вот история, которую
    они рассказали:

    В 1951 году, в бытность студентом Белляс Артес, Карлос Арана познакомился
    с Долорес, наполовину китаянкой, наполовину перуанкой, которая была на
    несколько лет моложе него. Совершенно невинная, она была настоящим кладом
    для юного сердцееда, которого Виктор Делфин будет вспоминать через 23
    года как "первоклассного соблазнителя". Когда Арана объявил о своих
    романтических чувствах, в Долорес всколыхнулись моральные принципы, но
    после того, как предложил ей руку и сердце, она успокоилась. Вскоре она
    сообщила ему о предстоящем рождении ребенка. Примерно через месяц после
    этого Арана покинул страну. Из далекого Лос-Анджелеса он сообщил дражайшей
    супруге, что собирается учиться в Соединенных Штатах и не вернется в
    Перу, пока не закончит университет. Зарабатывая более чем достаточно, он
    не смог изыскать денег, чтобы поддержать Долорес, однако его письма к ней
    выражали бессмертную любовь и обещали, что очень скоро она сможет к нему
    присоединиться. Писал он до 1955 года. Поскольку латиноамериканская
    традиция считает женщину, даже бывшую замужем, неизбежно "попорченной",
    если ее бросили, то жизнь Долорес была совершенно безрадостной, а ее
    дочь, Эсперанса, выросла в монастыре. В 1973 году "Тайм" объявил, что
    один очень популярный североамериканский писатель на самом деле был
    Карлосом Араной из Перу. Мать и дочь прочитали эту историю, посмотрели на
    фотографии и поняли, что все это правда. Так, через 18 лет, нашелся
    пропавший отец Эсперансы. В мае 1975 года, переполненная надеждами,
    Эсперанса прилетает в Калифорнию, чтобы воссоединиться с драгоценным
    папашей. Встреча была счастливой. Он был очарователен, она -- чрезвычайно
    взволнована. Он льстил ей, а она радовалась. Он предложил помощь, она
    приняла ее. Он заявил, что ей необходимо учиться в колледже в США; она
    ответила, что это было бы просто замечательно. Когда она получила вызов
    из одного из западноамериканских колледжей, он настоял, чтобы она
    предпочла более близкий университет в Редлэндз; Эсперанса подчинилась. Он
    запретил ей рассказывать о нем для средств массовой информации; она дала
    такое обещание. В промежутке между ликованием и счастьем она
    поинтересовалась, почему он никогда не испытывал желания ее увидеть. Он
    воспротивился, уверяя, что _ужасно_ хотел ее увидеть, очень-очень сильно,
    что он только об этом и думал, и на самом деле -- может, ей трудно будет
    в это поверить -- он даже однажды приехал в Перу, чтобы повидаться с ней
    -- она тогда была еще совсем ребенком, -- и совершенно неожиданно увидел
    ее и маму гуляющими по рынку, и тогда его захлестнуло страшное чувство
    вины за то, что он оставил их, и он не смог заставить себя подойти к ним.
    Тогда он начал красться за ними по рынку, скорбно наблюдая за ними на
    расстоянии, а потом улетел назад в Лос-Анджелес, потеряв все надежды
    когда-либо увидеть их вновь. Со слезами на глазах, Эсперанса рассказала
    отцу, как сильно она его любит; но про себя она подумала, что ее отец --
    довольно странный человек. Через две недели экстатического счастья в
    Калифорнии Эсперанса полетела назад в Перу, где ее ожидало горькое
    разочарование. От Кастанеды пришло письмо. План с колледжем рухнул.
    Последующие письма Эсперансы остались без ответа. Она прекратила
    разговоры о своем отце, наказала Элинор Витт забыть, что когда-то ездила
    в Соединенные Штаты, вышла замуж за европейца и переехала в Европу.
    Долорес все еще живет в Перу и так никогда больше и не была замужем.

    Правдива ли эта печальная история? К несчастью, она представляется вполне
    достоверной. Дю Вент, Деннисон и Витт -- надежные и ответственные люди. Их
    свидетельства ни в чем не противоречат другим известным фактам. Официальные
    архивы Перу удостоверяют и этот брак, и его расторжение. Отца и дочь видели
    вместе в Беркли и Лос-Анджелесе.

    В своей неподражаемой, опосредованной манере, историю подтверждает и сам
    Кастанеда, ретроспективно рассказывающий, что у Карлоса была взрослая дочь,
    которую он ни разу не видел, и таким образом волшебно возвращающий дочь,
    которую Кастанеда все-таки _видел_, к ее прежнему состоянию загадочности и
    недостпуности. Хотя Карлос был шокирован концепцией Ла Горды о том, что маг
    должен убивать своих детей, чтобы вернуть себе полноту, Кастанеда достаточно
    много распространяется об этой жуткой необходимости. Дочь, несуществующая для
    Кастанеды, могла удержать Карлоса от перехода в иной мир, где пребывают
    бессмертные маги. Необходимо было сделать выбор между мирами, и Кастанеда
    сделал этот выбор. Если он и чувствовал какие-то угрызения совести от того,
    как непринужденно расправился со своим ребенком, то вполне мог утешаться
    афоризмом Дона Хуана: "Когда человек выходит на путь знания, он уже не несет
    ответственности за то, что может случиться с его близкими."

    Когда я спросил Барбару Майерхофф, что Кастанеда и Рамон _увидели_ друг в
    друге, она ответила: "Себе подобного." Она имела в виду, тех, кто смеется над
    нелепостями этого мира с некоего возвышенного положения в ином мире, однако
    между этими двумя людьми существует также и решающее различие. Шаманы охотятся
    на силу, чтобы направлять свое племя, лечить своих близких и кормить свои
    семьи; маги, подобные Дону Хуану и Карлосу, не имеют ни племени, ни близких,
    не семьи. На этой земле Кастанеда не принадлежит никакому сообществу. Как
    выразился фон Франц, он "он одинокий внесоциальный охотник за загадочностью".
    С восьмилетнего возраста он пробивал себе дорогу к благосостоянию и
    известности, рассказывая выдуманные истории и отрезая себя от окружающих
    человеческих существ. Теперь он достиг своих целей и пришла пора попытаться
    восполнить тот ущерб, который он нанес другим, устремившись к успеху, но он
    уже не в состоянии изменить своим привычкам. Насколько просто было бы
    обеспечить надежную помощь и бескорыстную любовь своему применому сыну,
    который был не только ребенком, но и его другом! Но он этого не делает. Как
    приятно было бы осчастливить умную, прилежную и обожающую его девушку, всего
    лишь исполнив несколько скромных обещаний и оставаясь более или менее
    доступным. Оказалось, что это тоже невозможно. Неординарный ум отца занимают
    совершенно иные проблемы, такие как возвращение целостности за счет детей,
    которые ее похи...


    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 |     > | >>






     
      oiox.ru Rambler's Top100   Портал МИР ИСТИНЫ Яндекс цитирования
    Разработка
    Numen.ru