Портал МИР ИСТИНЫ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

КАТАЛОГ

КЛУБ ПОРТАЛА

РЕКОМЕНДУЕМ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!


  •  
    ПОСТИЖЕНИЕ КАСТАНЕДЫ

    Вернуться в раздел "Медитация"

    Постижение Кастанеды
    Автор: Ришар де Милль
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.



    Кастанедой и ранее представленным в литературе шаманом. Было ли это лишь
    поверхностным сходством, или оно имело значение, уходящее своими корнями в
    доколумбовую эпоху? Я отправил письмо Юнис Пайк, лингвисту и знатоку языка
    Масатек, в котором интересовался, что по ее по мнению могла иметь в виду Мария
    Сабина, проговаривая это заклинание перед магнитофоном Уоссона в ночь с 12 на
    13 июля 1958 года. Ее ответ (который впоследствии был подтвержден переводчиком
    Уоссона и его соавтором Флоренс Коуэн) прокололо мыльный пузырь достоверности
    нашего мага:

    Вы спрашивали, что имела в виду Мария Сабина, когда произносила: "Женщина,
    останавливающая мир, -- это я". Я бы перевела ее фразу с Масатек совсем
    иначе. Она использует глагол _се-нкви_, который используется для описания
    столба, подпирающего крышу. Я предпочла бы перевести его как
    "удерживать", или еще точнее -- "поддерживать (снизу)". Таким образом,
    эту фразу можно было бы перевести как "Женщина, поддерживающая мир, --
    это я."

    "Остановка" в представлениях Дона Хуана совсем не означает поддерживание мира
    в качестве опоры, или его удержание -- наоборот, она приводит к разрушению
    мира, поэтому связь между двумя упоминаниями была совершенно случайной, а
    свидетельство достоверности -- иллюзорным, так что я продолжил проводить свое
    разоблачение.

    Я попросил Уоссона прислать мне письмо Кастанеды и те 12 страниц его полевых
    записей. 10 января 1976 года он написал Кастанеде, спрашивая, нет ли у него
    возражений против этого. Ответ до сих пор не пришел, и через три года Уоссон
    решил, что столь продолжительное молчание -- знак согласия. В октябре 1978
    года на конференции по галлюциногенным растениям в Сан-Франциско он вручил мне
    свою переписку с Кастанедой и 12 страниц с заметками, к которым мы сейчас и
    обратимся.


    Эти двенадцать листков представляют собой ксерокопии страниц с записью бесед и
    повествовательными заметками, записанными на разлинованной бумаге, похожей на
    бумагу из блокнотов, которыми пользуются студенты. В верхнем правом углу
    каждой страницы стоит ее номер; записям от 8 апреля 1962 года соответствуют
    номера 38-42, а записям от 15 апреля 1962 года -- номера 1-7. Почерк плотный,
    равномерный, твердый, несколько странный и не самый изящный, но вполне
    разборчивый. Записи сделаны на испанском языке. На страницах не встречается ни
    одного индейского слова. Для указания человека знания Дон Хуан использует три
    различных фразы: _uno que sabe_ (тот, кто знает), _hombre que sabe_ (человек,
    который знает) и _hombre de conocimiento_ (человек знания). Испанский
    Кастанеды не так хорош, как его английский. Он обнаруживает ограниченный,
    скудный лексикон и демонстрирует довольно странную грамматику и произношение.
    К примеру, он пишет _tubo_ вместо _tuvo_, _hiba_ вместо _iba_, _comanda_
    вместо _manda_. Он достаточно неожиданно использует предлоги и опускает
    местоимения именно там, где их больше всего ожидаешь. Разговоры в записях еще
    более изобилуют повторениями, чем в опубликованных книгах.

    В 1973 Уоссон сказал об этих листках: "Их содержание вполне удовлетворительно
    передано в английском варианте на страницах 56-60 "Учения Дона Хуана". Это не
    совсем верно. _Многое_ из содержания этих страниц действительно описано в
    книге, но некоторые моменты там совершенно не упоминаются. В 1968 году Уоссону
    не удалось распознать или обратить внимание на содержащееся в них
    дополнительное значение, что мы и проделаем сейчас. Однако сначала мне
    хотелось бы отказаться от следующего своего заявления, сделанного на странице
    50 "Путешествия Кастанеды". Я писал:

    Не добившись успеха с получением столь долго ожидаемых доказательств от
    Кастанеды, я выражаю свое официальное мнение о том, что эти 12 страниц не
    существовали до тех пор, пока Уоссон не написал Кастанеде свое письмо,
    что они были специально созданы именно из-за этого случая, и что это
    единственные реально существующие заметки на испанском, вышедшие из-под
    пера Карлоса за десятки лет, проведенных им в пустыне.

    Непреднамеренно, с помощью Уоссона, Кастанеда обеспечил эти долгожданные
    доказательства, которые опровергают мое официальное мнение 1976 года. Мое не
    менее официальное мнение 1979 года заключается в том, что Кастанеда начал
    писать свою историю на испанском и полностью переключился на английский лишь
    при написании второй книги, в которой Дон Хуан необъяснимым образом начинает
    использовать американский сленг. Это означает, что в действительности может
    существовать множество блокнотов, которые при необходимости можно будет выдать
    за испаноязычные полевые заметки, чтобы обеспечить пищу для диссертаций
    соискателей степени Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе в XXI веке. Но
    мы пока что перейдем к тем 12 страницам, которые я держу в руках.

    Мое отступление не означает воскрешения образа Карлоса-c-Блокнотом. Наоборот,
    мне хотелось бы захоронить его еще глубже, чем он покоится сейчас. В 1976 году
    я представлял себе, что Кастанеда садится за стол, открывает "Учение Дона
    Хуана" на странице 56 и переводит пять страниц книги на испанский, внося то
    тут, то там некоторые вариации из соображений художественной правдоподобности.
    Карлос-с-Блокнотом чувствовал бы себя гораздо лучше, если бы Кастанеда именно
    так и поступил. Но на самом деле он, по всей видимости, просто вырвал
    несколько страниц из своей объемистой рукописи на испанском. Ошибочность этого
    поступка заключается в том, что рукопись на испанском и ее перевод на
    английский рассказывали историю по разному, и мы получили раннюю и позднюю
    версии одного и того же романа. Если бы переводчик Товар получил обе эти
    версии, он был бы глубоко озадачен, не понимая, которая же из них подлинная. В
    результате он пришел бы к выводу, что достоверной не является ни одна из них,
    что и объясняет тот факт, что ему пришлось переводить английскую версию без
    всякой помощи со стороны исходной рукописи на испанском. Несмотря на то, что в
    письме к Уоссону Кастанеда утверждает, что переписывает свои заметки
    немедленно, чтобы сохранить слова и мысли Дона Хуана, исследование этих двух
    вариантов указывает совсем не на сохранение, но наоборот, на значительные
    разногласия, некоторые из которых мы рассмотрим в оставшейся части этой
    статьи.

    Сцена заметок открывается утром. Карлос собирается покинуть обитель Дона
    Хуана. Дон Хуан спрашивает, когда тот возвратится, и Карлос обещает вернуться
    через два месяца. Дон Хуан говорит, что такие неприлежные занятия никогда не
    позволят Карлосу стать человеком знания. В свое время сам Дон Хуан вошел в дом
    своего бенефактора еще мальчиком и не покидал его до поры возмужания, пока его
    бенефактор не умер. Хотя времена были очень тяжелыми, бенефактор заботился о
    нем, как о родном сыне. Карлос интересуется, где они тогда жили. Дон Хуан
    отвечает, что об этом нельзя рассказывать, и когда придет срок смерти Дона
    Хуана, Карлос тоже не должен будет говорить, где он познакомился с Доном
    Хуаном, где встречался с ним и как того звали. Все искренние и преданные маги
    следуют этому закону. Когда Дон Хуан умрет, Карлос даже не должен
    расспрашивать, где он погребен. Карлос замечает, что очень многие люди знают
    их обоих и место, где они встречаются. Дон Хуан отрицает это. Карлос приводит
    как примеры Фернандо, Дона Нахо и невестку Дона Хуана. Дон Хуан говорит, что
    эти люди не в счет, потому что они просто глупые болваны, но существуют
    другие люди, которые имеют значение. Карлос спрашивает, кто они. Дон Хуан
    отвечает, что Карлос узнает это, когда придет время. Главное -- следовать
    закону секретности. Карлос клянется свято соблюдать закон. Дон Хуан заявляет,
    что у Карлоса большой рот, и он всем все расскажет. Карлос протестует. Подобно
    Иисусу, обращающемуся к Петру, Дон Хуан хладнокровно и беззлобно заверяет
    Карлоса в его будущем отречении и предательстве, которые произойдут в свое
    время.

    Этот очень трогательный пассаж, оживленный аллюзией на тему Нового Завета и
    таящий в себе обещание надвигающегося драматичного конфликта, содержит также
    такую информацию о бенефакторе Дона Хуана, которую нельзя найти больше нигде в
    его книгах -- вернее, мне следовало сказать, что ее вообще нельзя найти в
    книгах Кастанеды, так как писатель отказал описанной сцене в публикации.
    Однако он не забыл о ней: 5 октября 1968 года его повествования (месяц спустя
    после ответа Кастанеды Уоссону по календарному времени) Дон Хуан напоминает
    Карлосу о законе секретности -- о том законе, о котором он говорил ему
    "раньше".

    В "Учении Дона Хуана" повествование о 8 апреля 1962 года завершается отказом
    Дона Хуана рассказать Карлосу что-либо еще о четырех врагах. Однако в
    рассматриваемых путевых заметках в конце страницы 42 описана еще одна сцена.
    Два часа пополудни того же дня. Дон Хуан и Карлос заводят беседу о хрустальных
    шарах, используемых магами, но затем Дон Хуан резко меняет тему. "Существует
    три формы духовных существ", -- говорит он, -- "Три класса духов. Духи,
    которые ничего не дают, потому что им нечего дать. Духи, которые пугают,
    потому что..." На этом страница заканчивается. Эта краткая сцена из полевых
    записей прекрасно сохранилась в изданном тексте -- правда, в "Отделенной
    реальности", в которой она датирована не 8 апреля 1962 года, а 16 декабря 1969
    года. Таким образом, эта сцена была извлечена из старой рукописи автором,
    работавшим над второй книгой. А что же насчет хрустальных шаров, используемых
    магами? Они возникают на странице 245 третьей книги и датированы 14 апреля
    1962 года.

    Сравнив записи в "Учении дона Хуана" и в "Путешествии в Икстлан", датированные
    15 апреля 1962 года, Уоссон сообщил о том, что в повествовании "компания
    странным образом раздваивается". В "Учении дона Хуана" они вдвоем беседуют в
    доме Дона Хуана, а в "Путешествии в Икстлан" они заняты поздней трапезой в
    каком-то приграничном городке. Это возможно только в том случае, если Дон Хуан
    живет неподалеку от границы, но на шестой странице полевых заметок,
    посвященных этому дню, говорится: "Дон Хуан прислонился к столбику рамады и
    смотрел на горы Бакатете, видневшиеся вдалеке." Если дом Дона Хуана расположен
    вблизи границы, то можно только позавидовать остроте его зрения, ибо горы
    Бакатете протянулись не менее, чем в двухстах милях к югу.

    Человека можно назвать человеком знания только когда он преуспеет в борьбе со
    своим последним, невидимым врагом, хотя бы на краткий миг, но "этого мгновения
    ясности, силы и знания уже достаточно." Этими словами завершается проповедь
    Дона Хуана о четырех врагах на странице 60 "Учения дона Хуана". Согласно
    заметкам, эта беседа не завершилась до сих пор. Пока Дон Хуан прислоняется к
    столбику рамады и пристально вглядывается в синеву далеких гор Бакатете,
    Карлос рассуждает о том, что избежать последнего врага невозможно. Дон Хуан
    соглашается с этим. "Как видишь," -- совершенно мрачно добавляет он, -- "он
    уже швырнул меня на землю. Он вталкивает меня в нее. И очень быстро одолевает
    меня." Карлос старательно рассматривает Дона Хуана, но видит только сильного и
    энергичного человека, который выглядит гораздо моложе своих лет. Тем не менее
    слова Дона Хуана о смерти заставляют Карлоса впервые осознать всю
    напряженность схватки Дона Хуана с его последним, невидимым врагом.

    Чрезвычайно волнующая сцена, но автор, по-видимому, посчитал ее слишком уж
    мелодраматичной и исключил из окончательной версии. Подобные решения,
    безусловно, являются законным правом любого романиста.



    Ришар де Милль

    Индейцы племени Уичол (Huichol) из северной части Центральной Мексики живут в
    горах, и их уединенный и верный обычаям образ дизни позволил племени вплоть до
    настоящего времени сохранить свои древние религиозные традиции, несмотря на
    контакты с европейцами с 1542 года. Центральной фигурой религиозного культа
    Уичолов является _мара-акаме_ (mara'akame), шаман-жрец, а самым известным из
    _мара-акаме_ для пришельцев извне был Рамон Медина Сильва, чье учение и
    хроника жизни были записаны антропологами Барба...


    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 |     > | >>






     
      oiox.ru Rambler's Top100   Портал МИР ИСТИНЫ Яндекс цитирования
    Разработка
    Numen.ru