Портал МИР ИСТИНЫ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

КАТАЛОГ

КЛУБ ПОРТАЛА

РЕКОМЕНДУЕМ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!


  •  
    ПОСТИЖЕНИЕ КАСТАНЕДЫ

    Вернуться в раздел "Медитация"

    Постижение Кастанеды
    Автор: Ришар де Милль
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    рой Майерхофф и Питером
    Фюрстом.

    Статья "Об этом очень трудно рассказать" составлена из двух отрывков из
    диссертационной работы Майерхофф. Многие сходные описания можно найти в ее
    книге "Охота на пейот" и в статье Фюрста "Концепция души индейцев племени
    Уичол". Изящно переведенные с языка Уичол на испанский, а затем на
    английский объединенными усилиями Рамона Медины, Питера Фюрста, Джозефа и
    Барбары Граймс и Барбары Майерхофф, эти два кратких экскурса в шаманизм не
    только любопытны для ознакомления, но и представляют собой поучительный
    контраст с характерно не-индейским метафизическим и этическим концепциям Дона
    Хуана. Одним из самых явных примеров таким противоречий является его
    наукообразное "вспоминание", описанное в "Сказках о силе". Рамон Медина был
    настоящим шаманом, и с ним Карлос Кастанеда действительно встречался в
    реальной жизни.


    Статья 41

    Рамон Медина Сильва

    ОБ ЭТОМ ОЧЕНЬ ТРУДНО РАССКАЗАТЬ


    Это долгий рассказ, потому что он о главном. Потому что в те дни не было
    ничего разделенного. Все было единым, _Это_ было одним целым, единым,
    завернутым в один лист, пребывающем в глубоком сне. Это наша история, история
    тех времен, когда никто не мог сказать, что было раньше, потому раньше не было
    ничего. _Это_ было не таким, как сейчас, когда всегда есть некто, способный
    рассказать, что было в старые времена, в тем времена, когда _Это_ было
    цельным. Этот рассказ сокровенен, потому что он дошел до нас из тех старых
    времен, из той древности. Среди нас есть нечто единое. Об _Этом_ очень трудно
    говорить. _Это_ самое сокровенное, и _Это_ нужно хорошо охранять. Кем бы
    человек ни был, он должен беречь _Это_. И беречь _Это_ следует в своем сердце.

    (_Мара-акаме_ рассказывает, как в _Вирикуту_, священные земли предков
    Уичолов, ежегодно приходят паломники, собираются вокруг _Татавари_, Очага
    Отца-Основателя и готовятся к охоте на _гикури_, кактусы пейота. Один из
    пилигримов становится _Кауюмари_, Священным Оленем, другой -- _Татутси_,
    Великим Отцом-Основателем, и так далее. _Мара-акаме_ подкрадывается к
    пейоту и пронзает его, потому что пейот есть также и олень, и тогда он уже
    не может убежать и остается прикованным к своему месту, готовым к
    собиранию, как зерно маиса, которое тоже пейот.)

    На следующий день все поднимаются ранним утром. Мы поклоняемся _Татевари_,
    окружив его кольцом. Мы оставляем его пылающим, чтобы он не угас. Осторожно,
    очень осторожно, мы сгребаем угли в плотную кучу, чтобы он продолжал гореть,
    когда мы вернемся. Мы готовы. Мы выступаем. Мы ничего не едим и ничего не
    пьем. Мы берем с собой корзины и сумки -- в них мы положим пейот. _Мара-акаме_
    ведет нас, сейчас он -- _Татевари_. Он сворачивает вправо. _Татутси_
    сворачивает влево. Остальные остаются посередине, выстраиваясь друг за другом.

    Все движутся тихо, очень тихо. Все шепчут, никто не говорит в полный голос.
    Каждый ступает очень внимательно. Каждый ступает осторожно. Все очень
    внимательны, все высматривают, где же живет _гикури_. Но где же он? Когда он
    объявится? Где он прячется?

    Все движутся медленно и с большой осторожностью. Тихо. Все здесь священно. Все
    ищут прямые стебли, поднимающиеся от земли, все ищут стебли маиса, торчащие,
    как жнивье на убранном поле. Там пейот, там он живет. _Это_ едино. Маис --
    мать пейота. Пейот -- сердце, сущность маиса. _Это_ в маисе, _Это_ в олене.
    _Это_ во всем. _Это_ соединяет всех. _Это_ объединяет все.

    И вот _мара-акаме_ видит его. Все очень тихо. Все останавливаются и наблюдают.
    Он достает свой лук, он вкладывает в него стрелу. Он опускает на землю
    охотничьи манки, манки _Кауюмари_. Он кладет их здесь, рядом с пейотом. Он
    крепко упирается ногами в землю, поднимает лук и накладывает стрелу на тетиву.
    Он лижет острие стрелы, он дует на ее кончик. Все стоят молча. Они ждут. Он
    поднимает лук высоко, его стрела готова сорваться. Он опускает его, медленно,
    очень медленно. Он опускает его, выравнивая на уровне глаз, он прицеливается,
    пока не увидит мишень очень четко. И тогда он разрешает стреле лететь. Он
    выпускает стрелу в пейот. Он поражает его в самое основание, там где пейот
    появляется из земли. Теперь он не пропадет, теперь он не убежит. Если на него
    не охотиться с луком, если его не пронзить стрелой, он скроется. Он исчезнет.
    Он сбежит. Если его поразили стрелой, он останется здесь.

    И вот он прикован. Все они, все мы смотрим, куда вонзилась стрела. Все стоят
    рядом, вокруг него. Все поклоняются ему. _Это_ священно, _Это_ самое
    сокровенное. _Это_ самое прекрасное в мире.



    Статья 42

    Ришар де Милль

    БЕСЕДЫ С ЙОАВИМОЙ


    Барбара Майерхофф и Карлос Кастанеда познакомились весной 1966 года. К тому
    времени он писал о Доне Хуане уже на протяжении нескольких лет, а ее статья о
    шамане из Ринкона вот-вот должна была выйти. Общие знакомые решили, что этим
    двоим найдется о чем рассказать друг другу, и пытались организовать эту
    встречу уже несколько месяцев. Их друзья оказались совершенно правы. Барбара
    была способной и трудолюбивой аспиранткой; впоследствии она напишет достойные
    высших похвал книги, станет заведующей кафедрой антропологии и о ней напишут в
    журнале "Пипл". Карлос был блестящим пробивным недоучкой, наукообразным
    иллюзионистом, незримо прокладывающим себе путь к лаврам автора бестселлеров,
    обманщика-знаменитости; фотография на обложке "Тайм" будет изображать лишь
    одну половину его лица. Каждый из них уже успел столкнуться с препятствиями на
    своем тернистом пути к докторской степени.

    В те дни около пятисот студентов состязались в безличных статистических
    показателях за возможность получить ученую степень на кафедре антропологии
    Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Несмотря на благосклонность
    нескольких преподавателей кафедры, Барбара, как и большинство из этих пятисот
    соискателей, не очень доверяла этому научному учреждению, боялась провала и
    чувствовала себя совершенно одинокой в этой массе людей. Поэтому для нее было
    огромным облегчением найти еще одного студента с близкими интересами,
    побывавшего в неизведанных местах и подружившегося с самым необычным
    человеком, еще более удивительным, чем шаман из Ринкона. Первый раз
    встретившись в Хейнс Холл, они проболтали "около десяти часов без перерыва".
    Карлос с восторгом воспринял тему диссертации Барбары. Он терпеливо помогал ей
    постичь мир шаманов -- мир, в котором люди превращаются в ворон, летают,
    будучи прикованными к скале, сшибают друг друга с ног одним лишь словом, видят
    двойным зрением, проникают в трещины между мирами и надеются одолеть четырех
    врагов человека знания. Хотя Барбара была совершенно очарована этим волшебным
    миром, Карлос признался ей, что его он пугает. Он сказал, что женщинам,
    пожалуй, легче иметь с этим дело.

    Летом того года Барбара отправилась в Гвадалахару, где провела много дней в
    крошечной хижине на окраине города, записывая на пленку песни, заклинания,
    рассказы и толкования мифов и ритуалов, описываемые Рамоном Мединой, который в
    то время готовился стать _Виксарика мара-акаме_, шаманом-жрецом племени
    Уичолов. Однажды после обеда это однообразие было приятно нарушено экскурсией
    за город. В собравшуюся компанию входили полдесятка детей и взрослых из
    племени Уичол и антрополог Питер Фюрст, тоже из Калифорниского университета в
    Лос-Анджелесе. Барбара рассказывает:

    Рамон привел нас к крутой _барранча_ [ущелью], по которому проносился
    бурный водопад, каскадами низвергающийся на острые скользкие камни на
    протяжении около тысячи футов. На краю водопада Рамон сбросил сандалии и
    сказал, что это особое место шаманов. С изумлением мы наблюдали, как он
    начал пересекать водный поток, перепрыгивая с камня на камень, часто
    приостанавливаясь и неподвижно стоя на одной ноге -- его тело было
    наклонено вперед, руки широко раскинуты в стороны, голова склонена на
    бок, так что вся его фигура стала удивительно похожа на странную птицу.
    Он исчезал из виду, возникал снова, двигаясь резкими прыжками, пока не
    добрался до противоположного берега. Мы, посторонние пришельцы, были
    испуганы и озадачены, но никто из Уичолов не выглядел обеспокоенным.

    На следующий день Рамон объяснил, что для пересечения узкого моста, ведущего в
    иной мир, шаман должен развить прекрасное равновесие, иначе он сорвется в
    бездонную пропасть, где его сожрут ужасные звери. Он еще раз проиллюстрировал
    эквилибристику шамана, изображая его движения двумя пальцами, перебегающими по
    грифу его струнного инструмента, похожего на скрипку. Если раньше у Барбары и
    возникали какие-то сомнения в том, что Рамон скоро станет зрелым _мара-акаме_,
    то после демонстрации его возможностей на водопаде и их сверхестественного
    объяснения все сомнения полностью развеялись. В августе, вернувшись в
    университет, она рассказывает Карлосу о том, как птицеподобный шаман
    балансировал на камнях водопада.

    "О!", -- удивленно воскликнул Карлос, -- "Это в точности похоже на то, что
    делал Дон Хенаро!" И он начал описывать ей ныне уже хорошо известную историю о
    левитации Хенаро на водопаде, которая оказалась точной копией прыжков и поз
    Рамона. Барбара ликовала. Авторитетное подтверждение Карлоса было именно тем,
    в чем она нуждалась и на что надеялась.

    Зиму 1966-67 годов Барбара вновь проводит в Мексике, совершая ежегодное
    паломничество Уичолов к землям Древних, где они охотятся на пейот, как если
    бы он был оленем, и собирают его, как маисовые зерна.

    "Я расскажу тебе о пейоте, маисе и олене," -- сказал Рамон, -- "Все они одно.
    Они едины. Они наша жизнь. Они -- мы сами." Этот символический парадокс станет
    ядром блестящей книги Барбары "Охота на пейот". Перед паломничеством ей дали
    имя Йоавима Уимари, что на языке Уичолов означает "Растущая Пурпурная
    Маисовая Девушка", -- "пышное, но не особенно священное имя." Когда она
    доказала, что достойна участия в паломничестве, ее наградили вторым именем
    Уичолов, слишком сокровенным, чтобы его можно было использовать в заголовке
    этой статьи.

    Больше года Барбара и Карлос встречались очень часто, помогая друг другу в
    своих родственных научных изысканиях, делясь восхищавшими их познаниями,
    полученными от индейцев, и воодушевляя друг друга на великие дела и достижение
    успеха. После того, как в 1968 году вышло "Учение Дона Хуана", Барбара стала
    реже видеть Карлоса. В октябре того же года Барбара защищает диссертацию, в
    которую вошел и отчет о Рамоне, пересекающем водопад.

    Весной 1970 года Питер Фюрст организует в Калифорнийском университете
    Лос-Анджелеса серию лекций о ритуальном использовании галлюциногенов. Его
    собственная лекция включала личные впечатления о демонстрации Рамоном
    равновесия шаманов. Заглянувший в Латино-Американскую Секцию Карлос Кастанеда
    предлагает свой собственный отчет очевидца о сходном, но еще более
    впечатляющем выступлении Дона Хенаро. Фюрст принимает это предложение.
    Кастанеда рассказал об увиденном в серии лекций в 1970 году и в "Отделенной
    реальности", вышедшей в свет в 1971 году. В "Плоти Богов" Фюрста,
    опубликованной в 1972 году, упоминаются "поразительно похожие" свидетельства
    Кастанеды, а в напечатанной в 1974 году "Охоте на пейот" Барбара Майерхофф
    чрезвычайно благодарит его за огромный вклад в ее понимание шаманизма и также
    вспоминает "поразительное сходство" эпизодов виртуозного равновесия шаманов.

    Внимательно изучив рассказ Кастанеды о случае с Доном Хенаро, я писал в
    "Путешествии Кастанеды", что это сходство настолько поразительно, что даже
    вызывает подозрения, но тогда у меня не было никаких представлений о том, как
    именно можно истолковать такое удивительное совпадение.

    В отделенной реальности, в мире повествования Кастанеды, Карлос знакомится с
    Доном Хенаро 2 апреля 1968 года -- как раз в тот день, когда он пытается
    вручить Дону Хуану экземпляр только что опубликованного "Учения Дона Хуана".
    17 апреля, согласно его рассказу, он наблюдает за Хенаро, пересекающим
    водопад. В мире обычного календаря и заседаний ученых советов Барбара как раз
    п...


    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 |     > | >>






     
      oiox.ru Rambler's Top100   Портал МИР ИСТИНЫ Яндекс цитирования
    Разработка
    Numen.ru