Портал МИР ИСТИНЫ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

КАТАЛОГ

КЛУБ ПОРТАЛА

РЕКОМЕНДУЕМ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!


  •  
    РАННИЕ ВОСПОМИНАНИЯ

    Вернуться в раздел "Религия"

    Ранние воспоминания
    Автор: Д. Т. Судзуки
    << | <     | 1 | 2 | 3 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    Эссе из книги Д.Т.Судзуки "Поле Дзэн" под редакцией К.Хамфриса (Лондон 1964).
    В этой книге собраны статьи Судзуки, печатавшиеся в 50-е годы в журнале Лондонского Буддистского общества "Срединный Путь".

    Предисловие редактора "Срединного Пути"

    Мы удостоены великой чести опубликовать в настоящей книге
    эссе, которое его автор док. Судзуки -- ныне здравствующий с свои
    94 года -- любезно позволил составить для этого специального
    выпуска журнала "Срединный Путь". В основу эссе были
    положены заметки, сделанные мисс Михоко Окамура и док. Карменом
    Блэкером в ходе нескольких бесед с автором. Буддистский мир очень
    многим обязан док. Судзуки, осведомленность которого столь
    велика, что мы порой склонны забывать, что духовный авторитет
    этого человека основывается на его собственных переживаниях.
    Поэтому биография док. Судзуки представляет такой большой интерес
    для читателя его двадцати книг, вышедших в свет на английском
    языке. Но этот человек всегда встречал просьбы рассказать о себе
    с "великим смирением", которое фактически является его
    именем -- Дайсэцу, ведь так его когда-то назвал мастер Соэн Роси.
    Док. Судзуки остается верным своему имени и сейчас. Нам все же
    удалось уговорить его рассказать немного о своей молодости и
    великом поиске истины. Выражая благодарность док. Судзуки за этот
    уникальный материал, подготовленный при его содействии специально
    для настоящего выпуска нашего журнала, мы смиренно отдаем должное
    этому человека, благодаря деятельности которого западные люди
    находят вдохновение на Пути Дзэн.



    Мои родители были потомственными врачами из города Канадзава.
    (Канадзава является центром префектуры Исикава, которая
    расположена на середине западного побережья Японии. В течение
    трехсот лет эта префектура находилась под юрисдикцией феодального
    клана Маэда, и предки док. Судзуки были врачами при дворе
    владыки Маэда.) Мои отец, дед и прадед были врачами, однако сами
    умерли очень рано. Разумеется в те дни не было ничего удивительного в том,
    что люди умирали молодыми, однако для врача при старом феодальном режиме
    это было великой неудачей, потому что жалование, получаемое его семьей от
    владыки-феодала, после этого сокращали до минимума. Поэтому, хотя
    моя семья и относилась к сословию самураев, она была на грани
    бедности ко времени смерти моего отца. После же его смерти -- а
    мне тогда едва исполнилось шесть лет -- нашей семье пришлось еще
    хуже, поскольку в то время сословие самураев испытывало
    экономические трудности, связанные с упразднением феодальной
    системы правления.

    Смерть отца в те дни была, должно быть, большей утратой, нежели
    теперь, потому что от отца как от главы семейства зависело
    многое, и в первую очередь судьба его детей -- смогут ли они
    получить образование и найти себе работу. Этот удар судьбы пал на
    меня, и поэтому, когда мне исполнилось семнадцать или
    восемнадцать лет, я серьезно задумался над своей кармой. Почему
    мне так не везет с самого начала жизни?

    Мои мысли стали обращаться к философии и религии, и поскольку я
    вырос в семье, которая относилась в дзэнской секте Риндзай, не
    было ничего удивительного в том, что в поисках ответа на свои
    вопросы я обратился к Дзэн. Помню, как однажды я направился в
    риндзайский храм, к которому была приписана моя семья. Это был
    самый маленький храм в Канадзаве. Там я обратился к священнику с
    вопросами о Дзэн. Однако, как и многие дзэнские священнослужители
    в провинциальных храмах в те времена, он знал немного.
    Фактически, он даже не был знаком с "Хэкиганроку"
    ("Хэкиганроку" обычно переводят как "Скрижали лазурной
    скалы". Это один из самый важных сборников дзэнских текстов.),
    и поэтому наша встреча длилось недолго.

    В те годы я имел обыкновение рассуждать на философские и
    религиозные темы с другими молодыми людьми моего возраста и
    помню, что одной из самых сложных проблем для меня тогда был
    вопрос о том, почему идет дождь. Почему дождь должен падать
    сверху? Когда я вспоминаю об этом теперь, мне кажется, что тогда
    у меня меня занимало некое подобие христианского учения о дожде,
    который падает на праведных и неправедных. По воле случая в то
    время я несколько раз встречался с христианскими миссионерами.
    Мне было около пятнадцати, когда в Канадзаву прибыл миссионер
    греческой православной церкви, который, помнится, вручил мне
    перевод на мой родной язык Книги Бытия в переплете японского
    образца и велел мне прочесть его, придя домой. Я так и сделал,
    однако книга показалась мне бессмысленной. Вначале был Бог -- но
    зачем Богу понадобилось творить мир? Этот вопрос не давал мне
    покоя.

    В том же самом году моего близкого друга обратили в христианство
    протестанты. Он советовал мне принять крещение, потому что очень
    хотел, чтобы я тоже стал христианином, но я сказал ему, что приму
    крещение лишь тогда, когда точно буду знать, что христианство
    истинно. Меня по-прежнему занимал вопрос о том, почему Бог
    сотворил мир, и поэтому я отправился к другому, на сей раз
    протестантскому миссионеру и задал ему этот вопрос. Он ответил
    мне, что вещь может существовать лишь тогда, когда она имеет
    творца, и, стало быть, мир должен иметь творца. Когда же я спорил,
    кто сотворил Бога, он ответил, что Бог -- не тварь и поэтому
    творит себя сам. Такое объяснение не могло меня удовлетворить, и
    впоследствии я так и не стал христианином, потому что не получил
    ответа на свой вопрос.

    Помню также, что этот миссионер всегда носил с собой большую
    связку ключей, и это казалось мне очень странным. В те дни в
    Японии люди ничего не запирали на замок. Поэтому, когда я видел у
    него так много ключей, я невольно спрашивал себя, почему он
    держит под замком так много вещей. Приблизительно в это время в
    моей школе появился новый учитель. Он преподавал математику,
    причем настолько хорошо, что я проявил интерес к его предмету.
    Но он, кроме того, увлекался Дзэн и был учеником великого мастера
    того времени Косэн Роси. (Имагита Косэн Роси был
    предшественником Соэн Сяку Роси в храме Энгакудзи, Камакура. Док.
    Судзуки написал его биографию на японском языке). Мой учитель
    математики делал все от него зависящее, чтобы привить своим
    ученикам интерес к Дзэн, и с этой целью распространял среди них
    печатные копии работы Хакуина Дзэндзи
    "Оратэгама", или "Мой маленький железный чайник", -- это сборник писем Хакуина
    Дзэндзи (1685 - 1769) своим ученикам. Перевод этого произведения
    на английский содержится в книге "The Embossed
    Tea-Kettle", trans. by Dr. R.D.M.Shaw. Allen and Unwin.
    1963. Многое в этой книге было мне не понятно, но почему-то я
    был сильно тронут ею. Чтобы узнать о ней больше, я решил
    посетить мастера Дзэн Сэцумон Роси, жившего в храме Кокутайдзи,
    который находился недалеко от городка Такаока в провинции Эттю. Я
    вышел из дома, почти совсем не представляя себе, как добраться до
    этого храма. Все сведения, которыми я располагал, сводились к
    тому, что Кокутайдзи находится где-то к окрестностях Такаока.
    Помню, как мне довелось путешествовать через горный перевал
    Курикара в конном омнибусе, в котором помещались лишь пять или
    шесть человек. Дорога и омнибус были ужасными, и я помню, как на
    ухабах я головой ударялся о потолок. Остаток пути от Такаока до
    храма я, надо полагать, прошел пешком.

    Я прибыл в Кокутайдзи без каких-либо рекомендаций, однако монахи
    с готовностью приняли меня. Они поведали мне, что Роси (Роси --
    наставник в дзэнском монастыре. Он встречается с учениками в ходе
    сандзэн (личных интервью) и курирует их занятия
    дзадзэн (медитацией)) временно отсутствует. Они также
    сказали мне, что если мне угодно, я могу позаниматься дзадзэн в
    помещении для посетителей при храме, пока он не вернется. Мне
    объяснили, как сидеть и дышать, а затем велели продолжать в том
    же духе и оставили в маленькой комнатушке одного. Через день или
    два после этого Роси вернулся, и меня отвели на аудиенцию с ним.
    Разумеется, тогда я еще не знал, как подобает вести себя по время
    сандзэн. Мне лишь сказали, что я могу пойти и встретиться с Роси,
    что я и сделал с копией "Оратэгамы" в руках.

    Значительная часть "Оратэгамы" написана довольно простым
    языком, однако в этом произведении попадаются и некоторые
    довольно сложные дзэнские термины, понять которые я не мог. Я
    попросил Роси объяснить мне смысл этих слов. Он повернулся ко мне
    и сердито сказал: "Зачем ты задаешь глупые вопросы?"
    После чем меня отправили обратно в комнатку при храме и велели
    продолжать сидеть со скрещенными ногами. Я остался наедине с
    собой. Никто со мной не разговаривал. Даже монахи, которые
    приносили мне еду, не произносили ни слова. Это был первый случай
    в моей жизни, когда я оказался вдали от дома, и поэтому мне сразу
    же стало одиноко, и я начал тосковать по дому. Мысли о матери, по
    которой я очень скучал, не выходили у меня из головы. Поэтому
    после четырех или пяти дней сидения в комнатке я покинул храм и
    отправился домой. Не помню, как я прощался в Роси, но зато
    прекрасно помню, как был рад снова увидеть свою мать. С моей
    стороны это было постыдное бегство.

    Затем я начал преподавать английский в маленькой деревне
    Такодзима на полуострове Ното, который выступает в Японское море.
    На этом полуострове располагался синский храм, где жил
    образованный священник, который показал мне книгу текстов школы
    Юйсики "Хяппо Мондо" -- "Вопросы и ответы о
    сотне дхарм". Однако она оказалось столь абстрактной и
    далекой от всего известного мне, что несмотря на желание
    докопаться до сути, я не понял в ней практически ничего.

    Затем я получил направление преподавать в Микаве -- городке,
    который находился в пяти ри (пятнадцати милях) от моего
    дома в Канадзаве. Опять я очень скучал по матери, и поэтому
    каждый выходной проходил путь пешком туда и обратно, чтобы
    повидаться с ней. Дорога в один конец занимала около пяти часов,
    и это означало, что прийти в школу вовремя я мог только мне в том
    случае, если выходил из дому в час ночи с воскресенья на
    понедельник. Я всегда откладывал выход из дому до последнего
    момента, чтобы быть с матерью как можно дольше.

    Здесь можно упомянуть также о том, что английский, который я
    тогда преподавал, был весьма необычен -- столь необычен, что
    когда я впоследствии оказался в Америке, никто не мог понять моих
    слов. Мы всегда переводили все буквально, и я помню, как меня
    озадачивало то, что англичане говорят "собака имеет
    четыре лапы", или "кошка имеет хвост". Дело в
    том, что в японском языке слово "иметь" не используется
    таким образом, и поэтому, если вы говорите по-японски "я
    имею две руки", это означает, что вы держите в руках
    две руки кого-то другого. Впоследствии я пришел к выводу, что
    акцент, который люди Запада делают на обладании, свидетельствует
    о том, что они склонны отдавать предпочтение силе, дуализму и
    противостоянию, тогда как для жителей Востока это не столь
    характерно.

    В течение шести месяцев пребывания в Микаве Дзэн я не изучал.
    Однако затем я переселился в Кобэ, где юристом работал мой брат.
    Еще через некоторое время он отправил меня учиться в Токио,
    выплачивая мне по шесть йен в месяц, тогда как жилье и питание
    студента тогда стоило около трех с половиной йен в месяц. Из
    столичных учебных заведений я выбрал для себя университет Васэда,
    однако, прибыв в Токио, я сразу же отправился в Камакуру, чтобы
    изучать Дзэн под руководством Косэн Роси, который был в то время
    настоятелем монастыря Энгакудзи. Помню, как целую ночь шел
    пешком из Токио в Камакуру, выйдя из Токио вечером и прибыв к
    Камакуру рано утром. (От Токио до Камакуры тридцать миль.)

    Монах-сика, принимающий посетителей, повел меня на первую
    встречу с Роси, в ходе которой я, как того требовал этикет,
    преподнес Роси на подносе "деньги на благовония": десять
    сэн завернутых в бумажку. Монах, принимающий посетителей, поразил
    меня тем, что от него веяло дзэнски...


    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 |     > | >>






     
      oiox.ru Rambler's Top100   Портал МИР ИСТИНЫ Яндекс цитирования
    Разработка
    Numen.ru