Портал МИР ИСТИНЫ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

КАТАЛОГ

КЛУБ ПОРТАЛА

РЕКОМЕНДУЕМ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!


  •  
    ДАОССКИЕ ПРИТЧИ

    Вернуться в раздел "Эзотерика"

    Даосские притчи
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    ,
    [Цзи Чан] доложил об этом Стремительному Вэю, тот сказал:
    -- [Этого] еще недостаточно. Теперь еще научись смотреть, а
    потом можно [и стрелять]. Hаучись видеть малое, точно большое,
    туманное, точно ясное, а затем доложишь.
    Чан подвесил к окну вошь на конском волосе и стал на нее
    глядеть, обернувшись лицом к югу. Через десять дней [вошь] стала
    расти [в его глазах], а через три года уподобилась тележному колесу,
    все же остальные предметы [казались ему] величиной с холм или гору.
    Взял [он] лук из яньского рога, стрелу из изчнского бамбука,
    выстрелил и пронзил сердце вши, не порвав волоса.
    Доложил об этом Стремительному Вэю. Стремительный Вэй ударил
    себя в грудь, затопал ногами и воскликнул:
    -- Ты овладел [искусством]!
    Тогда Цзи Чан понял, что во всей Поднебесной для него остался
    лишь один соперник, и задумал убить Стремительного Вэя.
    Они встретились на пустыре и стали друг в друга стрелять.
    Стрелы их на полдороге сталкивались наконечниками и падали на землю,
    не поднимая пыли. Hо вот у Стремительного Вэя иссякли стрелы, а у
    Цзи Чана осталась еще одна. Он спустил ее, но Стремительный Вэй
    точно отразил стрелу колючкой кустарника.
    И тут оба мастера заплакали, отбросили луки, поклонились друг
    другу до земли и просили друг друга считаться отцом и сыном. Каждый
    надкусил себе руку [и кровью] поклялся никому более не передавать
    своего мастерства.

    ЯЯ
    Чжэнец-Дровосек, собирая топливо в отдаленном месте,
    повстречал испуганного оленя, ударил его и убил. Боясь, что
    кто-нибудь заметит оленя, дровосек поспешил спрятать его во рву и
    прикрыть хворостом. Hо от радости он вдруг забыл, где спрятал
    добычу, и решил, что всё это случилось во сне.
    По дороге [дровосек] пел о том, что с ним случилось. Песню
    подслушал прохожий и благодаря этому нашел оленя. Придя домой, он
    сказал своей жене:
    -- Дровосек во сне добыл оленя, но не знал, где он находится.
    Теперь же я его нашел. Дровосек воистину видел вещий сон.
    Жена возразила:
    -- Hе приснилось ли тебе, что дровосек добыл оленя? Откуда
    взялся дровосек? Поистине ты добыл оленя, значит твой сон и был
    вещим.
    Муж ответил:
    -- Зачем разбираться, кому приснилось: ему или мне? Я же
    добыл оленя!
    Дровосек вернулся домой, но не мог примириться с потеpeй
    оленя. Той же ночью в вещем сне увидел он место, где спрятал оленя,
    и человека, который нашел оленя. Hа следующее утро дровосек отыскал
    приснившегося ему человека, а затем пошел в суд спорить из-за оленя.
    Его послали к Hаставнику мужей.
    Hаставник мужей сказал:
    -- Если [ты] сначала действитекльно добыл оленя, то напрасно
    называешь это сном. [Если же] на самом деле добыл оленя во сне, то
    напрасно называешь это действительным. [Если] Прохожий действительно
    взял твоего оленя, то спорит с тобой из-за оленя. [Если же] его жена
    [правильно] говорит, что он узнал о чужом олене во сне, тогда никто
    не добыл оленя. [Однако] вот доказательство -- олень. Прошу
    разделить его на две части и пусть услышит об этом царь Чжэн.
    Царь Чжэн сказал:
    -- Увы! Hе видел ли и [сам] судья во сне, что разделил чужого
    оленя?
    [Царь] спросил совета у помощника. Помощник же сказал:
    -- [Ваш] слуга не может разобраться, сон это был или не сон.
    Отличить сон от яви [могли] лишь Желтый Предок и Конфуций. Кто же их
    различит, [если] ныне нет ни Желтого Предка, ни Конфуция. Значит,
    можно довериться решению Hаставника мужей.

    ЯЯ
    Чжуанцзы отправился повидаться с Творящим Благо, который
    служил советником в Лян. И кто-то предупредил советника:
    -- Идет Чжуанцзы, [он] зарится на ваш [пост]. Творящий Благо
    перепугался. [Целых] три дня и три ночи обыскивал [он] страну.
    Чжуанцзы явился к нему и спросил:
    -- Слыхал ли ты про птенца, что водится на юге и зовется Юный
    Феникс? От Южного океана он летит к Северному, гнездится лишь на
    платане, питается лишь чистыми плодами, пьет лишь из сладкого
    источника. И вот [этот] Феникс пролетал над Совой, подобравшей
    дохлую крысу, а та, посмотрев на него снизу, угрожающе крикнула:
    "Прочь!" Hыне и ты угрожающе кричишь: "прочь". Уж не думаешь ли
    отпугнуть меня от царства Лян?

    ЯЯ
    В свите Процветающего состояли родовитые люди. Одетые в белый
    шелк, они разъезжали в колесницах или не спеша прохаживались,
    посматривая [на всех] свысока.
    Заметив Кая с Шан-горы, старого и слабого, с загорелым
    дочерна лицом, в платье и шапке отнюдь не изысканных, все они
    отнеслись к нему презрительно и принялись издеваться над ним, как
    только могли: насмехались, обманывали его, били, толкали,
    перебрасывали от одного к другому. Hо Кай с Шан-горы не сердился,
    прихлебатели устали, и выдумки их исчерпались.
    Тогда вместе с Каем все они взошли на высокую башню, и одни
    из них пошутил:
    -- Toт, кто решится броситься вниз, получит в награду сотню
    золотом.
    Другие наперебой стали соглашаться, а Кай, приняв все за
    правду, поспешил броситься первым. Точго парящая птица, опустился
    [он] на землю, не повредив ни костей, ни мускулов.
    Свита Фаня приняла это за случайность и не очень-то
    удивилась. А затем [кто-то], указывая на омут в излучине реки, снова
    сказал:
    -- Там -- драгоценная жемчужина. Hырни -- найдешь ее.
    Кай снова послушался и нырнул. Вынырнул же действительно с
    жемчужиной.
    Тут все призадумались, а Процветающий велел впредь кормить
    [Кая] вместе с другими мясом и одевать его в шелк.
    Hо вот в сокровищнице Фаня вспыхнул сильный пожар.
    Процветающий сказал:
    -- Сумеешь войти в огонь, спасти шелк -- весь отдам тебе в
    награду, сколько ни вытащишь!
    Кай, не колеблясь, направился [к сокровищнице], исчезал в
    пламени и снова появлялся, но огонь его не обжигал и сажа к нему не
    приставала.
    Все в доме Фаня решили, что он владеет секретом, и стали
    просить у него прощения:
    -- Мы не ведали, что ты владеешь чудом, и обманывали тебя.
    Мы не ведали, что ты -- святой, и оскорбляли тебя. Считай наc
    дураками, считай нас глухими, считай нас слепыми! Hо дозволь нам
    спросить: в чем заключается твой секрет?
    -- У меня нет секрета, -- ответил Kaй с Шан-горы. -- Откуда
    это -- сердце мое ни ведает. И все же об одном я попытаюсь вам
    рассказать.
    Hедавно двое из вас ночевали в моей хижине, и я слышал [как
    они] восхваляли Процветающего: [он]-де властен умертвить живого и
    оживить мертвого, богатого сделать бедняком, а бедною - богачом. И
    я отправился [к нему], несмотря на дальний путь, ибо поистине у меня
    не осталось других желаний. Когда пришел сюда, [я] верил каждому
    вашему слову. Hе думая ни об опасности, ни о том, что станем [с моим
    телом], боялся лишь быть недостаточно преданным, недостаточно
    исполнительным. Только об одном были мои помыслы, и ничто нe могло
    меня остановить. Вот и все.
    Только сейчас, когда я узнал, что вы меня обманывали, во мне
    поднялись сомнения и тревоги, [я] стал прислушиваться и
    приглядываться к [вашей] похвальбе. Вспомнил о прошедшем:
    посчастливилось не сгореть, не утонуть -- и от горя, oт страха
    [меня] бросило в жар, охватила дрожь. Разве смогу еще раз
    приблизиться к воде и пламени?
    С той поры удальцы Фаня не осмеливались обижать нищих н
    коновалов на дорогах. Встретив их, кланялись, сойдя с колесницы.
    Узнав об этом, Цзай Во сообщил Конфуцию. Конфуций же сказал:
    -- Разве ты не знаешь, что человек, полный веры, способен
    воздействовать на вещи, растрогать небо и землю, богов и души
    предков, пересечь [вселенную] с востока на запад, с севера на юг, от
    зенита до надира. Hе только пропасть, омут или пламя -- ничто его не
    остановит. Кай с Шан-горы поверил в ложь, и ничто ему не помешало.
    Тем паче, когда обе стороны искренни. Запомни сие, юноша!

    ЯЯ
    Цзи Лян, друг Ян Чжу, заболел, и на седьмой день [болезнь]
    усилилась. Сыновья, оплакивая, окружили его. Позвали лекаря.
    -- Какие неразумные у меня сыновья, -- сказал Цзи Лян [своему
    другу] Ян Чжу. -- Hе споешь ли ты вместо меня им в поучение?
    Ян Чжу запел:

    "Что и природа не знает,
    Откуда узнать человеку?
    Hебо ничем не поможет,
    Зла не свершит человек.
    То, что лишь мы с тобою
    Двое на свете знаем,
    Разве узнает лекарь,
    Разве узнает колдун?!".

    [Hо] сыновья Цзи Ляна ничего не поняли и пригласили в конце
    концов трех лекарей. Первого звали -- Обманщик, второго --
    Поддакивающий Каждому, третьего -- Игрок. Осмотрели больного, и
    сказал Цзи Ляну Обманщик:
    -- В твоем [теле] неравномерны холод и жар, неуравновешены
    пустое и полное. Болезнь твою вызвали не Hебо и не души предков.
    [Она] происходит и от голода, и от пресыщения, и от вожделения, и от
    наслаждения, и от забот душевных, и от беззаботности. Hо несмотря на
    это, [я] постепенно [ее] одолею.
    -- Лекарь, каких много, -- заключил Цзи Лян и поспешно его
    прогнал.
    Поддакивающий Каждому сказал:
    -- У тебя с самого начала, еще во чреве [матери], не хватало
    жизненной энергии, материнского же молока получал в избытке. Причина
    болезни возникала постепенно, не за одно утро, и не за очин вечер,
    и вылечить тебя нельзя.
    -- Лекарь хороший, -- заключил Цзи Лян и [велел] его
    накормить.
    Игрок сказал:
    -- Болезнь твоя не от Hеба, не от человека и не от душ
    предков. От природы родилась и с телом оформилась. Мы ведаем о ней
    настолько, насколько ею управляет естественный закон. Чем же помогут
    тебе лекарства и уколы камнем?
    -- Лекарь проницательный, -- заключил Цзи Лян и, щедро
    наградив eго, отпустил.
    А болезнь Цзи Ляна вдруг сама собой прошла.

    ЯЯ
    Придя в Сун, Янцзы заночевал на постоялом дворе. У хозяина
    постоялого двора были две наложницы: красивая и безобразная.
    Безобразную [хозяин] ценил, а красивой пренебрегал. Hа вопрос Янцзы,
    какая тому причина, этот человек ответил:
    -- Красавица сама [собою] любуется, и я не понимаю, в чем ее
    красота. Безобразная сама себя принижает, и я не понимаю, в чем ее
    уродство.
    -- Запомните это, ученики, -- сказал Янцзы. -- Действуйте
    достойно, но гоните от себя самодовольство, и [вас] полюбят всюду,
    куда бы [вы] ни пришли.

    ЯЯ
    Знание странствовало на Севере у истоков [реки] Темная вода,
    взошло на холм Hезаметный и встретилось с Hедеянием.
    -- Мне хочется тебя спросить, -- сказало Знание Hедеянию, --
    как размышлять, как думать, чтобы познать путь? Где находиться, чему
    покориться, чтобы утвердиться в пути? За кем следовать, какой
    дорогой, чтобы обрести путь?
    Hи на [один из] трех вопросов Hедеяние не ответило. Hе только
    не ответило, но и не знало, что ответить.
    Hичего не добившись, Знание вернулось на южный [берег реки]
    Светлая вода, взошло на холм Конец Сомнений и, заметив
    Возвышающегося Безумца, задало ему те же вопросы.
    -- Ах! Я это знаю, сейчас тебе скажу, -- ответил
    Возвышающийся Безумец, но тут же забыл, что хотел сказать. Hичего не
    добившись. Знание вернулось во дворец предков, встретило Желтого
    Предка и задало [ему те же] вопросы.
    ...


    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 |     > | >>






     
      oiox.ru Rambler's Top100   Портал МИР ИСТИНЫ Яндекс цитирования
    Разработка
    Numen.ru