Портал МИР ИСТИНЫ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

КАТАЛОГ

КЛУБ ПОРТАЛА

РЕКОМЕНДУЕМ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!


  •  
    ПОСТИЖЕНИЕ КАСТАНЕДЫ

    Вернуться в раздел "Медитация"

    Постижение Кастанеды
    Автор: Ришар де Милль
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    го лишь Карлоса. Я это чувствую.

    РИШАР: А почему нет?

    БАРБАРА: Потому что в Карлосе вновь и вновь проявляются качества, совершенно
    несвойственные Дону Хуану: напыщенность, некоторая узость, рационализм,
    жесткость.

    РИШАР: Пэрл Поллард Кэрран написала четыре миллиона слов о Достойном Терпении,
    бестелесном духе из семнадцатого века. Не было предоставлено ни одного
    правдоподобного объяснения того, откуда возник это бессвязный архаичный
    материал, и возникает серьезное подозрение, что внешний источник по имени
    Достойное Терпение был одной из частей раздвоившейся личности миссис Кэрран.

    БАРБАРА: То, что вы говорите, очень возможно. Очевидно, что по отношению к
    Карлосу Дон Хуан -- "иная" личность.

    РИШАР: И что вы думаете по поводу такого объяснения?

    БАРБАРА: Оно меня вполне устраивает, потому что мне было очень сложно
    примирить того Карлоса, которого я знала -- или только думала, что знаю, -- с
    тем, который представляется таким бессердичным и расчетливым фальсификатором.
    Дон Хуан может быть подсознательной личностью, или персонификацией той части
    Карлоса, которая была подавлена, но развилась и проявилась в его историях. Мне
    это кажется более правдоподобным, чем теория надувательства.

    РИШАР: Какая теория надувательства?

    БАРБАРА: Теория о сознательно, тщательно и дьявольски хитро разработанном
    плане, включавшем создание фальшивых полевых заметок в течение восьми лет, их
    опубликовании в "Юниверсити пресс", создании двух продолжений-бестселлеров и
    получении за весь этот вздор степени докторской антропологии.

    РИШАР: Разве это не выглядит чем-то таким, что можно придумать заранее?

    БАРБАРА: Конечно, нет! [_Смеется_]

    РИШАР: Идея такого далекоидущего плана совершенно абсурдна?

    БАРБАРА: Он наверняка непрерывно импровизировал.

    РИШАР: Его потребность в реализации своих фантазий была настолько сильной, что
    он просто всучивал их понемногу всем, кто его окружал.

    БАРБАРА: Но разве это не опровергает вашу теорию о заговоре Калифорнийского
    университета?

    РИШАР: В целом опровергает. Большинство преподавателей, которые терпели или
    одобряли его фантазии, могли быть точно так же обмануты его превосходной
    игрой, но я по-прежнему считаю, что один-два из них должны были оказаться
    достаточно проницательными, чтобы ее раскусить.

    БАРБАРА: Люди не так проницательны, как нам бы хотелось, Ришар. Я поддерживала
    его фантазии, хотя я не исключительно глупа. Единственной разницей между вами
    и его учеными поклонниками -- надеюсь, вы простите мне эти слова, --
    заключается не в проницательности, а в скепсисе. Они были готовы поверить. Вы
    были готовы сомневаться. Как оказалось, вы набрали больше очков в свою пользу.
    Возможно, это просто удача.

    РИШАР: Может быть, это случайность, но может, и тот факт, что у меня уже был
    определенный опыт столкновений с шарлатанами. Большинство людей очень редко
    встречается с такими типами, как Карлос Кастанеда.

    БАРБАРА: Пожалуй, да.

    РИШАР: Но вам посчастливилось приобрести такой необычный опыт.

    БАРБАРА: И он совершенно сбил меня с толку.

    РИШАР: Вам доводилось навещать Карлоса у него дома?

    БАРБАРА: Да. В то время Карлос жил примерно в двух кварталах от больницы, в
    которой умирал мой отец, я часто заезжала к нему после посещений отца. Он поил
    меня особым чаем, из растения под названием _анхелита_, и мы приободряли друг
    друга. Он оказывал мне очень большую поддержку своей простотой и
    искренностью.

    РИШАР: Он всегда казался вам таким мягким и ободряющим?

    БАРБАРА: Когда я стремилась к этому. Или когда он был расположен. Но если
    говорить о надежной опоре, то он был совсем не таким человеком, на которого
    можно рассчитывать всегда, когда вам это нужно.

    РИШАР: Он никогда не проявлял враждебности по отношению к вам?

    БАРБАРА: Нет. Однажды, правда, в нем проскользнул испуг или что-то подобное.
    Может быть даже отвращение. Я привезла ему -- он жил уже в другом месте, в
    Вествуде, -- костюм, принадлежавший Рамону. Это было уже после убийства
    Рамона. Я была беременна, это было хорошо заметно, и Карлос вполне мог
    просчитать, что ребенок был зачат как раз в то время, когда у меня гостил
    Рамон. Или даже я сама ему об этом сказала. В любом случае, мне показалось,
    что это его ужаснуло.

    РИШАР: Он подумал, что это ребенок Рамона?

    БАРБАРА: Нет, что вы. Мне кажется, для него это было чем-то вроде похищения
    души Рамона. Он просто отшатнулся от ужаса.

    РИШАР: От вас как от женщины, похитившей душу шамана.

    БАРБАРА: Да, это было очень странно. Он отскочил от меня. Я никогда не видела
    его в таком состоянии, поэтому поспешила уехать. До того момента он часто
    называл меня _брухо_, и мне это казалось очень лестным, но в этом случае я
    совсем не чувствовала себя магом. И я была очень опечалена смертью Рамона.

    РИШАР: Это был ваш второй ребенок?

    БАРБАРА: Да. Кстати, был очень интересный случай с Карлосом и моим первым
    ребенком, и в этом случае он показал себя прекрасным другом. Он приехал
    навестить меня, ребенку тогда была три месяца и у него были постоянные колики.
    Карлос сидел у меня очень долго и просто наблюдал за тем, как я кормлю
    ребенка. Три ложки каши в рот -- две назад. Сами понимаете, для всех, кроме
    влюбленной мамаши, этот процесс ужасно скучен, но Карлос смотрел на нас, как
    завороженный, и постоянно шептал: "Он воин. _Воин_! Он безупречен. Ты должна
    воспитать его _безупречным_!" Некоторые из наших долгих ночных разговоров были
    посвящены моему ребенку. Карлос давал мне самые странные советы, которые
    когда-либо могла получить мать. Одни были разумными, но другие -- совершенно
    дикими. Он сказал мне, насколько безупречен мой сын, и конечно, это не
    оставило меня равнодушной. Потом я пожаловалась на то, что у него колики и я
    уже три месяца не могу выспаться, и он сказал: "Выйди, пожалуйста." Я
    переспросила: "Что ты имеешь в виду?" Он сказал: "Не задавай вопросов. Оставь
    нас с ним одних." И я вышла из комнаты, оставив своего ребенка с ним, пока он
    не позвал меня назад. Он не рассказывал мне, что он делал, а я не
    расспрашивала его, но у ребенка никогда больше не было колик.

    РИШАР: [_Смеется_]

    БАРБАРА: Вам, конечно, известно, что происходит с трехмесячными младенцами?

    РИШАР: У них проходят колики?

    БАРБАРА: Да, они проходят в этом возрасте сами собой. С другой стороны, именно
    с той _минуты_ у мальчика никогда больше не было колик, и это меня очень
    обрадовало. Карлос часто говорил: "Никогда не нужно хотеть быть рядом со
    своими детьми, если они не хотят быть рядом с тобой. Никогда не нужно быть
    слишком доступным. Они должны искать твоего общества." У него здорово
    получались подобные советы, и так случилось, что этот оказался для меня очень
    полезным, потому что я была чересчур заботливой матерью. Еще я помню, как на
    антропологической конференции в Сан-Диего [в ноябре 1970 года] он рассказал
    мне о том, как пугал своего маленького мальчика, чтобы тот хорошо себя вел.
    Помните, как Дон Хуан рассказывает о том, что нужно нанять кого-то, кто
    неожиданно выпрыгнет и напугает маленького мальчика. Карлос предложил мне
    сделать это. Он сказал, что сам сделал это. Он рассказал, как он сделал это в
    зоопарке. Он вообще мне рассказывал много из того, что я потом читала в его
    книгах.

    РИШАР: Приходил ли он когда-нибудь к вам на работу и разговаривал ли с вашими
    студентами?

    БАРБАРА: Да. Как раз после того, как он закончил рукопись "Отделенной
    реальности". Он был просто великолепен и совершил нечто, что я видела только в
    исполнении великих преподавателей. Он разъяснил студентам обусловленность
    реальности. "Вы видите _этот_ стул один единственный раз. После этого вы его
    истолковываете. Вы _видите стул_, а не дерево, форму, черноту. Лишь один
    единственный раз вы получаете опыт нового." А потом в университетском кафе,
    среди постоянного шума, он учил меня прислушиваться к тишине, а не к звукам,
    "находить дыры между звуками". Я тогда немного играла в одном самодеятельном
    оркестре, и приятель-гобоист часто говорил мне: "_Не слушай_ остальных.
    Относись к ним так, будто их нет, а не играют вместе с тобой." На своем языке
    афоризмов Карлос учил меня тому же. Учиться у него было очень приятно. В такие
    минуты он проявлял свои лучшие качества.

    РИШАР: Помимо того случая, когда вы привезли ему костюм Рамона, помните ли вы
    его потерявшим равновесие?

    БАРБАРА: Только еще один раз, во время одного собрания в Сан-Франциско. Мой
    муж увидел в зале Карлоса и поприветствовал его вполне справедливым, но
    обидным замечанием, сказав, что тот толстеет. Карлоса это явно не позабавило.
    Какое-то мгновение, как мне показалось, он был готов взорваться. Было так
    странно увидеть в нем этот проблеск обычного смертного -- тогда он уже стал
    очень знаменитым.

    РИШАР: Вы сказали, что Карлос часто называл вас _брухо_?

    БАРБАРА: Да. До тех пор, пока не увидел меня беременной. После этого он
    никогда так не говорил.

    РИШАР: Вы имеете в виду _бруха_, так?

    БАРБАРА: Нет, именно _брухо_, в мужском роде. Для него это было одно из самых
    уважительных и нежных слов.

    РИШАР: Таким образом он придавал вам мужские черты, делал своим братом по
    магии.

    БАРБАРА: Нет, мы оба были бесполыми. Бесполыми партнерами по игре. Я
    чувствовала его разочарование тем, что была беременной и имела детей. Несмотря
    на то, что он был так очарован, когда я кормила ребенка, он в то же время
    выглядел несколько обеспокоенным. Когда я встретилась с ним на конференции в
    Нью-Йорке [ноябрь 1971 года], я была _невообразимо_ беременной, я весила на 44
    фунта больше и была ужасно смешной. Карлос стоял в холле, когда я подошла к
    нему. Он обернулся и чуть не отскочил, настолько он был поражен. В тот раз,
    когда он вылечил моего сына от колик, у меня возникло чувство, что это было
    для него восстановлением контроля над ситуацией, своих собственных правил, и
    это позволило ему почувствовать себя лучше. У меня вообще тогда были странные
    чувства. Хотя я была матерью, у меня не пропадало ощущение странности того,
    что такие два ребенка, как я и Карлос, возятся с младенцем.

    Одна из самых забавных наших проказ произошла во время конференции в Сиэттле
    [ноябрь 1968 года]. Нас страшно утомили скучнейшие собрания, и нам хотелось
    сбежать с них. Я помню, как мы, взявшись за руки и смеясь, выскочили из отеля.
    Было воскресное утро, совершенно безлюдно, и мы побежали к Спейс Нидл, чтобы
    прокатиться вверх. Мы представляли себе, как улетаем ввысь и уже никогда не
    возвращаемся назад. Мы шепотом говорили друг другу: "Что, если кабинка не
    остановится? Что, если она _просто будет подниматься и подниматься_?"

    РИШАР: Считался ли Карлос странным в университете?

    БАРБАРА: Да, его считали довольно странным. Он постоянно насмехался над
    всякими правилами и все время был на грани их нарушения. Он мало что доводил
    до конца. Он постоянно куда-то пропадал и внезапно появлялся. Тем не менее,
    выглядел он _всегда_ одинаковым. Любые свои привычки он неукоснительно
    соблюдал.

    РИШАР: Один из членов кафедры считал, что психологически Карлос был очень
    хрупким и что психический срыв мог произойти с ним в любой момент.

    БАРБАРА: Я никогда не замечала никаких признаков подобного.

    РИШАР: Даже когда он говорил вам, что сходит с ума?

    БАРБАРА: Он не имел в виду психическое сумасшедствие. Он имел в виду, что
    чувствует такое напряжение, которого может не выдержать.

    РИШАР: Это вполне нормально для выпускного периода.

    БАРБАРА: [_Смеется_] Безусловно, мы оба себя тогда так чувствовали.

    РИШАР: Обычно, когда человек постоянно жалуется на то, что сходит с ума, это
    является признаком его нормальности.

    БАРБАРА: Я согласна. Но мне кажется, что в то время в состоянии его ума
    действительно происходило что-то беспокоящее. Казалось, что он в панике и
    совершенно потерял ориентацию. Он выглядел совершенно беспомощным.

    РИШАР: Прижатым к стенке?

    БАРБАРА: Что-то вроде этого. Один совершенно очаровательный случай произошел
    на балконе Хэйнс Холла -- кафедра антропологии там на третьем этаже, а кафедра
    социологии на втор...


    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 |     > | >>






     
      oiox.ru Rambler's Top100   Портал МИР ИСТИНЫ Яндекс цитирования
    Разработка
    Numen.ru